На крыльях удачи - Лорен Маккроссан

– Господи, Милли, и чем только у тебя голова забита! – Она резко столкнула меня с парапета. – Все, хватит придумывать всякие отговорки. Иди к нему и с раскаявшимся видом просись обратно в ученики. Умасли его как-нибудь, пока он не согласится провести с тобой занятие. И кстати, можешь заодно попросить у него прощение за недостойное поведение в доме его матери.

– Спасибо, Фай, – проворчала я мрачно и медленно направилась к группе детей. – Ты всегда знаешь, как поддержать меня.

С трудом пробираясь сквозь горы морских водорослей и то и дело спотыкаясь о торчащие из песка булыжники, я пыталась мысленно выстроить наш разговор. Но приблизившись к Маку и ватаге шумных ребятишек, поняла, что в голове у меня крутятся только два вопроса: «Неужели я у него самый бестолковый ученик?» и «Как бы выглядел Мак, если б я его умаслила в буквальном смысле этого слова?»

Меня прошиб пот, несмотря на ледяной ветер, обжигавший пропитанную хлоркой кожу. Прежде чем я успела сообразить, мои руки автоматически достали из кармана блеск и я начала тщательно красить губы.

– Эй, посмотрите на эту дамочку, – закричал один из парней в резиновом костюме, который был ему велик размера на три. – Она для тебя губы красит, Мак.

– Что, правда? – громко заорал в ответ его приятель.

– Я тебе точно говорю. Она, наверное, влюбилась в Мака и хочет поцеловать его в губы.

– Нет, она просто хочет покататься с ним.

– Покататься с ним! – загалдели оба сорванца, завиляв бедрами а-ля Том Джонс. – Эта дамочка хочет с тобой покататься, Мак.

Я торопливо спрятала блеск обратно в карман и, притворившись, будто не слышала двух шутников, гордо продефилировала мимо. Похабные замечания прыщавых подростов не должны меня смущать… В конце концов, я взрослая тридцатилетняя женщина. Правда, очень испуганная…

– Патрик О’Коннэл, не груби старшим, – чувствуя мою неловкость, сделал замечание мальчику один из учителей – тот, что помоложе. Однако улыбку с лица не убрал.

– Ричард Фитцджеральд, еще раз скажешь «покататься», зажарю собственными руками, – пригрозил второй преподаватель.

Мак тихо рассмеялся и удивленно изогнул бровь. Это выражение сохранялось на его лице по мере моего приближения. Не произнося ни слова, он просто молча смотрел на меня.

– Еще раз здравствуй, – постаралась я сказать как можно небрежнее. – Я тут подумала, дай-ка подойду к тебе, поболтаю.

– Ну давай выкладывай, что там у тебя. – Мак скрестил на груди руки.

Я замотала головой, поскольку предпочитала говорить наедине, без тридцати пар ушей за моей спиной.

– Она хочет остаться с тобой наедине. – Патрик О’Коннэл громко присвистнул.

– У-у-у… – заверещали остальные.

Черт, бурная реакция подростков сильно осложняла мое и без того тяжелое положение. Но я решила не отступать.

– Ты можешь уделить мне пару минут?

– Чтобы покататься, – полушепотом добавил Ричард Фитцджеральд.

– Я не могу оставить без присмотра учеников. – Мак равнодушно пожал плечами. – Тебе придется говорить при детях. Только постарайся не ругаться, как в доме моей матери. Все-таки невинные уши слушают.

Ну хорошо, умник, вот это ты зря сказал. К тому же ватага его малолетних бандитов совсем не походила на невинных овечек. И если этот чертов О’Коннэл не перестанет делать неприличные движения языком, то мне придется серьезно поговорить с его преподавателем.

– Ладно, – ответила я, гордо вздернув подбородок. – Хм… – Я несколько раз прокашлялась. – Как, кстати, поплавал сегодня?

– Вообще-то я не плавал сегодня. Мне надо было организовать тренировки для новых спасателей.

– Прекрасно. Ну и как все прошло?

– Что? Организация тренировок? – Мак нахмурился. – Замечательно. Без всяких проблем.

– Прекрасно. – Я напряженно улыбалась, нервно перебирая пальцами. – Это приятно слышать.

– Да.

– Да, просто супер. – Я шмыгнула носом и уставилась себе под ноги, которые, казалось, начало засасывать в мокрый песок.

– Ну а как ты поплавала? – спросил Мак после неловкой паузы.

– Очень хорошо, спасибо.

– Ты заходила в воду?

– Да, было… замечательно.

– Это здорово.

– Точно, – промямлила я, все больше чувствуя себя неловко. – Ну, в общем, я пошла.

– Но, Милли…

– Мне надо идти. – Я показала пальцем в сторону Фай.

– Милли…

– Ну все, Мак, пока.

– Милли!

Властный тон Мака заставил меня замереть на месте и изумленно посмотреть в его сторону. Я зажмурилась от ослепившего меня солнца.

– Смотрите, эта дамочка ему подмигивает, – захихикал кто-то из ребят.

Я отчаянно захлопала глазами.

– Так что ты мне хотела сказать, Милли?

Я крепко сжала губы.

– Ничего особенного. Просто если ты сильно занят, то это может подождать до завтрашнего дня.

– Да, я занят, – ответил Мак, кивнув головой в сторону шумной ватаги ребят, сгрудившихся за его спиной, – но не так, чтобы не слышать тебя, Милли. Ты уже прервала нас. Можешь спокойно говорить. Не бойся, я не кусаюсь.

Я яростно заскрежетала зубами, услышав очередное замечание О’Коннэла:

– А мне кажется, ей бы понравилось.

– Ну хорошо. Я хотела поговорить с тобой о… – начала я. – Я хочу сказать, так просто, чтобы ты знал, мне не понравится.

– Не понравится что?

– Ну, ты понимаешь, – зашептала я в ответ, нервно дергая головой в сторону О’Коннэла.

Мак казался искренне озадаченным.

– Нет, я не понимаю.

– Я хочу сказать, что не понравилось бы, если бы ты меня укусил! – Мой голос прозвучал так громко, что его было слышно на милю вокруг. Дети вокруг полегли от смеха.

Да уж, в таких деликатных ситуациях я всегда вела себя с ловкостью переговорщика из ООН.

– Ну слава тебе Господи! Кажется, этот момент мы выяснили, – прыснул Мак. – Убираем «кусание» из списка.

– Да она чокнутая, – заметил кто-то из ребят.

– Кто это сказал? – сурово спросил один из учителей.

Наконец я собралась с силами и решила, отбросив в сторону стеснение, говорить по существу.

– Я хотела поговорить с тобой, Мак, об уроках серфинга.

– Говорил же, она хочет, чтобы Мак поучил ее кататься, – закудахтал юный хулиган.

Да, я явно недооценила юные умы.