Пробуждение страсти - Карли Филлипс

Николь склонила голову к плечу.

— Рад? Но я не хотела вторгаться на твою территорию. Я помню о нашем договоре.

— Тем не менее я рад видеть тебя здесь. Что же до всего остального… — Он замолчал, не зная, что сказать.

— Нам надо серьезно поговорить, Сэм, но не здесь. Сейчас было бы неуместно. Поговорим позже. Мне нужно уточнить кое-какие детали наших отношений.

Николь вскинула подбородок, и в этом жесте Сэм уловил вызов. Он понял, что она хотела изменить правила игры. Все ее тело дрожало от напряжения, и Сэм чувствовал это.

— Приглашаю всех к столу, — сказала Элла, прерывая их разговор.

— Николь, пойдем? — спросил Сэм.

Но у него совершенно пропал аппетит, и он понял, что не сможет сегодня насладиться вкусным ужином, который приготовила мать. Ведь сейчас все его мысли были заняты Николь, явно что-то задумавшей. К тому же Сэм никак не мог разобраться в самом себе — не знал, чего же ему, собственно, хотелось.

Вскоре Николь узнала, как прекрасно готовила Элла Марсден. А еще она узнала, что дочь Эллы едва ли умела разбить яйцо для омлета. В доме Эрин готовил в основном Коул. К удивлению Николь, оказалось, что этот грубый солдафон был хорошим семьянином и души не чаял в жене и ребенке. Сэм, по словам его матери, тоже прекрасно ориентировался на кухне, впрочем, как и Майк. Поскольку же сама Николь знала массу кулинарных рецептов, у нее нашлось о чем поговорить с Эллой. Женщины обсудили все: от первых блюд до десертов — любимой темы Николь.

— Расскажи маме о своих планах открыть пекарню с магазином, — попросила Эрин. — Она уже знает, что ты хорошо печешь, но ей будут интересны подробности твоего будущего бизнеса.

Николь вытерла рот и, положив салфетку на колени, проговорила:

— Да, хорошо. Так вот, мы с Лулу Донован встречаемся на этой неделе в банке, чтобы подать заявку на получение кредита для открытия своего дела. Ник Манчини обещал взять с нас очень умеренную плату за аренду старой пекарни. Фейт Баррон поможет оформить помещение и сделает дизайнерский проект. И еще… Ох, у меня просто голова идет кругом! — Николь засмеялась.

— Когда ты успела обо всем договориться? — спросил Сэм.

— Переговоры и обсуждения шли все эти выходные, во время моего переезда. В дом приходили многие из местных жителей, а тетушке Лулу никто из них не мог отказать, поскольку она весьма убедительна в своих аргументах. Она умеет договариваться с людьми.

Оформление юридических бумаг взяла на себя Эрин, недавно ставшая адвокатом в фирме Нэша Баррона. Эрин могла заниматься своей работой дома и была счастлива, что нашла такое место.

— А что нового у тебя? — спросил Саймон младшего сына. — Дело, над которым вы в последнее время работали, завершено?

— Да, мы поставили сегодня точку, верно? — Сэм взглянул на Кару, которая, по мнению Николь, была сегодня необычно молчаливой.

Кара кивнула. Ее лицо заливала бледность. Должно быть, она неважно себя чувствовала.

— Ум-м… — Кара издала какой-то странный звук и вскочила со своего места. — Извините!

Майк бросился следом за ней. Сэм, прищурившись, проводил их взглядом.

— С ней все в порядке? — спросил он.

Элла улыбнулась, окидывая присутствующих лучистым взглядом.

— Что-то подсказывает мне, что Кара в полном порядке.

Николь с Сэмом, переглянувшись, пожали плечами. Вскоре Кара и ее супруг вернулись, и Майк заявил, что им пора домой. По его словам, Каре необходимо было отдохнуть. С ним никто не стал спорить.

Остаток вечера прошел в приятной непринужденной беседе. Разговор зашел о предстоящем арт-фестивале — Николь уже видела расклеенные в городе приглашения посетить его.

— Я бы с удовольствием посмотрела работы молодых художников, — сказала она.

— Я тоже, — заявила Эрин. — Кстати, на этом фестивале будет выставляться Тесс Баррон. Ей всего шестнадцать лет, но она удивительный художник.

— Девочка так много пережила… Я очень рада за нее, — тихо сказала Элла.

Николь поняла, что за этими словами стоит какая-то история, и решила позже расспросить Сэма о том, что произошло с молодой художницей.

— Я бы тоже с удовольствием посетила арт-фестиваль. Для моей новой спальни нужна картина.

— А давай поедем вместе, — предложила Эрин. — Коул терпеть не может современное искусство, поэтому он посидит с Энджел. Кстати, Сэм, ты можешь составить ему компанию. А если тебе посчастливится, то даже сменишь племяннице подгузник.

— Причем не один, — заметил Коул с таким видом, будто речь шла о награждении золотой медалью.

— Думаю, что предоставлю это право папаше, — отозвался Сэм.

— Трус, — с ухмылкой обронил Коул.

Элла рассмеялась и поднялась на ноги.

— Пора убирать со стола. Скоро я подам десерт.

Николь сделала попытку встать, собираясь помочь Элле.

— Нет-нет, не беспокойтесь, — остановила ее хозяйка дома. — Ведь вы — наша гостья. Сэм, отведи Николь во двор. Я протерла всю садовую мебель и зажгла свечи с цитронеллой, чтобы комары не съели нас живьем.

Николь уловила в голосе пожилой женщины металлические нотки и решила не спорить с ней. Видимо, Сэм тоже счел за лучшее подчиниться матери. Он встал и подал гостье руку.

Николь почему-то снова разволновалась. Минуту спустя они с Сэмом вышли во внутренний дворик, вымощенный голубовато-серым камнем. Это патио чем-то напоминало задний двор в доме Сэма.

Осмотревшись, Николь увидела четыре широких садовых кресла, бар с тремя высокими табуретами, а в центре — прямоугольный стол со стульями под большим тентом и место для костра. Все это окружала ухоженная зеленая лужайка с саженцами декоративных кустарников и прекрасно подобранными цветами.

Все в доме Марсденов глубоко трогало Николь, задевало тайные струны ее души. Царившая здесь атмосфера совершенно не походила на скуку и холод огромного дома ее родителей, где было много дорогих вещей, но отсутствовали тепло и любовь. Николь очень быстро освоилась здесь и чувствовала себя у Марсденов гораздо лучше, чем в собственной семье.

Подобные мысли навевали грусть, но она старалась не выдавать эмоций.

— О чем ты думаешь? — спросил Сэм, опустившись в широкое кресло и усадив ее рядом с собой.

Она уклонилась от его попыток обнять ее; ей хотелось видеть лицо Сэма во время этого разговора.

— Тебе повезло, — пробормотала она. А Сэм, возможно, не сознавал этого.

— И в чем же именно? — спросил он.

— Ты окружен любовью и заботой. Родители не сторонятся тебя, они рядом с тобой не только физически, но и духовно.

Голос Николь дрожал, и Сэм понял, что сегодняшний разговор имел для нее большое значение. При этом она говорила так, словно беседовала сама с собой о чем-то самом сокровенном.