Ангел во плоти - Джоанна Линдсей

Анджела проснулась словно от толчка, втайне надеясь увидеть в постели рядом с собой Брэдфорда. Однако она оказалась одна. Уж, не привиделось ли ей все во сне?

Все слишком хорошо, чтобы быть явью. Она отчетливо помнила, как призналась Брэдфорду в любви и услышала его счастливый смех. — Затем они занимались любовью, и Брэдфорд был с ней так же нежен, как и в первый раз. Потом они долго-долго разговаривали. Анджела рассказала ему, как одиннадцатилетней девчонкой влюбилась в него и как ее любовь становилась год от года все сильней. Поведала о своих мыслях и чувствах в тот памятный день в Спрингфилде, о своем желании хотя бы один день побыть счастливой, не думая о возможной цене за содеянное. Брэдфорд внимательно слушал Анджелу, лишь изредка задавая ей вопросы.

После этого он рассказал, как долго и безуспешно разыскивал ее. Признался, что постоянно думал и мечтал о ней и о том дне, когда наконец разыщет ее и больше никогда не потеряет.

— И будь уверена, я больше не отпущу тебя! Никогда, Ангел! — заключил Брэдфорд, и она почувствовала себя самой счастливой женщиной на всем белом свете. Они снова затеяли любовную игру, на сей раз озорную и страстную.

Они проговорили всю ночь, узнавая много нового друг о друге и сожалея о том, что так долго были в разлуке. Наконец Анджела уснула в объятиях Брэдфорда… А может, она спала с самого начала? Неужто все, что ей сейчас вспомнилось, происходило в действительности?

— Бог мой, мисси, я не помню, чтобы ты спала так долго! Уже почти час, и все давно позавтракали, — сказала Ханна, входя в затемненную комнату.

— Господи! Что же это Евлалия не разбудила меня? — спросила Анджела, широко раскрыв от удивления и без того огромные фиолетовые глаза.

Ханна весело хмыкнула:

— Хозяин Брэдфорд прогнал ее. И меня тоже. Сказал, что он допоздна разговаривал с тобой о прошлых временах и что тебе надо выспаться. Пусть спит, говорит, пока не проснется сама.

— Он в самом деле так сказал? — взволнованно спросила Анджела.

— Да, мисси, так и сказал.

— Ой, Ханна, я так люблю тебя! Воскликнула Анджела и обняла пожилую женщину.

— Я тоже тебя люблю, дитя мое, ты ведь знаешь. И я вижу, какая ты счастливая сегодня, как новорожденный младенец. Это хорошо, это славно! Твои мечты, похоже, сбываются…

— Да, Ханна, да! Определенно, да! А где Брэдфорд сейчас? Он внизу?

— Он в столовой, пьет кофе; — ответила Ханна, раздвигая шторы. — Он ждет, когда ты спустишься и позавтракаешь с ним.

— Почему же ты сразу не сказала? — воскликнула Анджела и бросилась к большому гардеробу. Она достала кремовое хлопчатобумажное платье.

— Не спеши так, дитя мое. Этот человек никуда не убежит.

Для разнообразия Анджела выпустила золотую монету поверх платья и надела золотые висячие сережки, гармонирующие с кулоном. Но тратить время на прическу она не желала и лишь с помощью бархатной ленточки подобрала волосы сзади, позволив им рассыпаться по плечам и спине золотисто-коричневым каскадом.

Анджела торопливо сбежала по лестнице, с трудом заставив себя под конец замедлить шаг, чтобы с достойным видом войти в столовую. У Анджелы перехватило дыхание, и она почувствовала слабость в ногах, когда увидела, какой радостной улыбкой встретил ее появление Брэдфорд. Он встал, подошел к ней, обнял и поцеловал. Затем сжал ее так крепко, что ей стало трудно дышать. Наконец он оторвал губы от ее рта, но из объятий так и не выпустил.

— Проклятие, я уже успел соскучиться по тебе, Ангел! — счастливо засмеялся Брэдфорд. Продолжая обнимать ее одной рукой, второй рукой он приподнял ее лицо и снова поцеловал — на этот раз легонько и нежно. — Мне хочется быть с тобой все время, не разлучаясь ни на минуту. Мне так не хотелось уходить от тебя утром! Но я понимал, что это будет шок, если меня застанут в твоей комнате.

— Ханна поняла бы. Она знает о моем отношении к тебе.

Анджела вспомнила о своих попытках расспросить Ханну о Брэдфорде. Теперь-то она поняла, почему эта добрая женщина не хотела ей о нем рассказывать. Ханна знала, что Анджела любит Брэдфорда, а он был помолвлен с Кристал… Милая Ханна!

— А вот Евлалия, — с улыбкой прибавила Анджела, — действительно была бы в ужасе.

— Надеюсь, что, когда я объявлю о своем намерении жениться на тебе, твоя несговорчивая горничная не будет столь непреклонной.

— Жениться на мне? — ахнула Анджела.

— Ради Бога, не делай такие круглые глаза! — хмыкнул Брэдфорд. — А это, по-твоему, я имел в виду, когда говорил, что не отпущу тебя?