Слаще меда - Мишель Смарт

– Amore, – простонал Лука и прижался лбом к ее лбу. – Никто, кроме тебя.

Он вздохнул, и теплый воздух из его легких защекотал ей волосы.

– Так что скажешь? Если я попрошу тебя проститься с твоей теперешней жизнью и поехать с нами, ты согласишься?

Лука поцеловал ее в лоб. Почти благоговейно.

– Я поехал бы за тобой на край света, если бы ты захотела.

– А сам ты хочешь этого?

Поняв, о чем она просит, Грейс заколебалась. Отказаться от той жизни, к которой он привык с детства…

– Мне нужны только ты и Лили. И ты права: жизнь на Сицилии не для тебя.

– Зато она – твоя! – Грейс поняла, что навсегда расстаться с островом не получится. – Нам многое надо обдумать. Ты слишком привязан к здешним местам и к своему бизнесу.

– Большая часть моих виноградников и оливковых рощ находится в Европе, – задумчиво проговорил Лука. – Франческо выкупит мою долю в казино и ночных клубах, и это даст мне возможность устроиться, где я захочу. Как Пепе.

– Но тут твой родной дом. А что будет с твоей мамой, если мы уедем навсегда? У нее сердце разорвется.

– Мама крепкая, как старое сицилийское вино.

Грейс хихикнула:

– Но она обожает Лили. Она тоже может поехать с нами.

Лука отстранился и посмотрел на нее с улыбкой:

– Ты действительно хочешь, чтобы мама ехала с нами?

– Я не нравлюсь Донателле, но она твоя мать и любит Лили.

– Ты ей нравишься, – возразил Лука. – Она всегда находила тебя замечательной, но с самого начала понимала, что ты не вынесешь всех ограничений и запретов. И оказалась права.

Грейс снова уткнулась головой ему в грудь, и радость, заполнившая ее, вытеснила остатки горечи.

– Мы найдем решение, – пообещал он, гладя ее по волосам. – Пока мы вместе и пока мы будем делиться друг с другом самым важным, решение обязательно придет.

– Кстати, я сумела на две минутки ускользнуть от твоих горилл и купила новый незапрограммированный телефон.

Лука со смехом потерся подбородком о ее волосы.

– Почему-то я не удивлен.

Она, смеясь, спрятала лицо на его груди и уловила запах алкоголя.

– Ты пил?

– Я всю ночь сидел в твоей студии и прикончил бутылку шотландского виски. Я хотел забыться. Или просто оттягивал неизбежное.

– Поверить не могу, что ты был готов отпустить меня.

– А я не могу поверить, что вел себя как подонок, принуждая тебя оставаться в поместье. Тем не менее ты даешь мне еще один шанс. Клянусь, тебе не придется об этом жалеть.

– Если ты пообещаешь не иметь никаких дел с Франческо Кальветти.

– Не вини во всем Франческо. У меня есть собственная голова на плечах. Обещаю тебе, что с этого момента мой бизнес будет законным во всех смыслах.

– Это хорошо. И еще поклянись, что отныне между нами не будет секретов.

– Не будет.

Грейс потерлась носом о его шею и ощутила слабый запах – на этот раз нового одеколона.

– Почему ты поменял одеколон? Тебе его подарила твоя новая женщина?

Лука расхохотался:

– Не было никакой женщины. Запах прежнего одеколона напоминал мне о тебе, и я тосковал.

– Поклянись, что никогда, никогда, никогда не заведешь любовницу.

– Пока я жив, Грейс, для меня существует только одна женщина – ты.

– Отлично! Но учти: если другая женщина все же появится, то, Богом клянусь, я вырву у тебя сердце.

– Мое сердце можно вырвать только для того, чтобы я перестал любить тебя. – Лука нагнулся и прикоснулся губами к ее губам. – Я всегда любил тебя, даже когда ты выстрелила в меня.

Грейс неуверенно засмеялась:

– И я всегда любила тебя, даже когда ненавидела.

– С ненавистью покончено.

И Лука поцеловал ее так нежно и сладостно, что последние сомнения, еще остававшиеся в душе молодой женщины, развеялись.