Сердце воина - Джоанна Линдсей

— Мое место отныне рядом с тобой. Бриттани осторожно повернула голову:

— Хочешь снова провести ночь на моем диване?

— Выбери сама, на чем мы будем спать, — улыбнулся он.

Бриттани вообразила себя лежащей на шезлонге в его объятиях и залилась краской, хотя он, возможно, употребил слово «мы» фигурально, не имея в виду того, о чем подумала она.

Но если он собирается остаться в ее доме, его снова придется кормить, а ей совсем не хотелось заезжать вместе с ним за продуктами. Перед глазами всплыла картина ужасающего хаоса: сталкивающиеся тележки, разлетающиеся по всему помещению банки и пакеты, восхищенно-томные женские взгляды… Ни за что!

Так или иначе, сегодня можно лечь попозже, поскольку рано вставать ни к чему, хотя сама Бриттани привыкла вскакивать на рассвете. Поэтому она решила устроить небольшой праздник.

— Хочешь, пойдем поужинаем? Посмотрим кино? А может, потанцуем? — предложила она. — Как на настоящем свидании!

— Потанцуем?

— Господи, почему у тебя такой вид, словно впервые слышишь это слово?

Марта, молчавшая с тех пор, как они вышли из здания муниципалитета, поспешила пояснить:

— На Ша-Каане нет ничего подобного. Это такая форма физических упражнений, которая требует музыки, но музыка шакаанцем неведома.

— Ни телевидения, ни музыки, зато компьютеры самые современные. Понимаешь ли ты, насколько все это не правдоподобно?

— А ты? Понимаешь, насколько различны ваши миры? — парировала Марта.

Бриттани безнадежно вздохнула:

— Ладно, сначала ужин, а потом как карты лягут. И поскольку одеты мы, прямо скажем, не для роскошных ресторанов, как насчет пиццы? Двойная порция.., впрочем, лучше тройная.

— Что такое…

— Еда. Обыкновенная чисто амери.., нет, конечно, итальянская, но, говорят, мы ее настолько американизировали, что настоящая пицца не имеет ничего общего с нашей. Здесь недалеко как раз есть подходящее местечко.

В пиццерии оказалось на удивление много посетителей для этого времени, да и для любого тоже, если учесть, что заведение торговало навынос. Очередь состояла в основном из членов детской футбольной команды, праздновавшей победу, и их родителей. А это означало, что прошло не меньше двух часов, прежде чем они выбрались на улицу, хотя обычно пребывание в пиццерии не затягивалось больше чем на двадцать минут. Однако ожидание было с лихвой вознаграждено видом Далдена, уминавшего пиццу за обе щеки. Марта, со своей стороны, заинтересовалась ингредиентами, что привело к долгому и подробному обсуждению, потому что она не только хотела знать список продуктов, но и из чего и как они делаются. Бриттани, выросшая на ферме, сумела достойно ответить на большинство вопросов.

Она уже успела привыкнуть к тому, что им постоянно мешали. У Далдена снова попросили автограф, а двое мужчин подошли специально, чтобы узнать, за какую команду он играет. Бриттани втайне порадовалась, что не она одна приняла его за баскетболиста. А когда она вернулась из туалета, то обнаружила всю футбольную команду на плечах Далдена. Веселая компания гордо позировала для группового снимка с великаном.

Дадден, похоже, неплохо проводил время и, проглотив три огромные пиццы, объявил, что готов к походу в ночной клуб. Обычно она не ходила на танцы среди недели, но ей очень захотелось научить Далдена танцевать — может, это занятие ему понравится?

Конечно, лучше бы отправиться туда в выходные, когда в клубе бурлит веселье, однако ей почему-то казалось, что к уик-энду Далдена здесь уже не будет. Они многое успели сегодня и надеялись, что самозваный кандидат в мэры появится завтра. И когда Далден с помощью жезла возьмет над Джорраном верх так же легко, как и над его лакеями, у него просто не останется причин торчать здесь и дальше. Как только задача будет выполнена, он вернется домой.., а Бриттани даже думать боялась о том, как будет тосковать по нему.

Она сделала глупость, позволив себе так быстро привязаться к этому человеку. За целый день она так ничего нового о нем и не узнала. Хотя теперь даже это не имеет значения. Сердце ее все равно будет разбито.

Он постоянно уверяет ее, что все будет хорошо и они сумеют преодолеть все разногласия. Правда, Бриттани все в нем нравилось, однако Марта, похоже, считает, что различия в воспитании, культуре и образе жизни станут неодолимой пропастью между ними. Но что общего имеет все это с чувствами, особенно если интуиция подсказывает ей, что он — мужчина ее грез, идеальный спутник жизни. Даже то, что он моложе ее, не важно. Все чепуха по сравнению с чувствами, которые он пробудил в ней.

Поэтому пусть сегодняшний день будет посвящен развлечениям: ведь ему предстоит остаться в ее памяти на всю жизнь.

Клуб, как ни странно, оказался в этот вечер безлюден. За столиками сидели всего четыре парочки, и только одна, похоже, была склонна танцевать. И несмотря на ехидную реплику Тома, Бриттани отнюдь не была эксгибиционисткой. Поэтому понадобилось три с половиной коктейля, чтобы она набралась храбрости выйти на почти пустую танцевальную площадку.

Далдена же это место привело в полный восторг. Его восхищало все: освещение в устаревшем стиле диско, разухабистая музыка и даже влюбленная парочка, топтавшаяся посреди зала. Хорошо еще, что влюбленные дали ему кое-какое представление о том, что от него требуется. Марта продолжала называть это упражнениями, вернее, их отжившей формой, недопустимой и едва ли не предаваемой анафеме на многих планетах. Услышь такое Бриттани, непременно потребовала бы точного определения этих понятий, ибо их «недопустимо» явно отличалось от здешнего «запрещено».

— Готов попробовать? — спросила она наконец.

— С тобой, керима, я готов на все.

Бриттани слегка опьянела и поэтому так растрогалась, что едва не прослезилась. Она взяла его за руку и повела на площадку. Играли быстрый ритмичный танец, под который можно было выделывать какие угодно па. Бриттани танцевала так, как выучилась в старших классах: раскованно, с чувственным огоньком в глазах, но по-другому просто не умела. Далден же, казалось, размахивал невидимым оружием: движения точные, четкие, и Бриттани едва не рассмеялась, заметив, что он не столько танцует, сколько, по словам Марты, выполняет комплекс упражнений.

Однако они веселились вовсю, и его глаза, которых он не мог от нее отвести, говорили, что он просто наслаждается танцами и лучшего развлечения не мог и представить!

Из динамиков полилась медленная песня, та самая, которая звучала, когда они вошли. Далден не уловил смены темпа, Бриттани пришлось ему показать. Он тут же прижался к ней и поцеловал. И окружающее снова растаяло, превратилось в дым, не осталось ни места, ни времени. Ничего, кроме них двоих. Ничего, кроме него и его прикосновения, сжигающего ее.

— Марта, пожалуйста!

Даже его голос доносился словно с другого берега. Она не знала, о чем он просит, но и это не играло роли. Он по-прежнему целовал и обнимал ее, все крепче прижимая к себе. Ноги у Бриттани дрожали, перед глазами все кружилось, но это не имело ничего общего с выпитыми коктейлями. А потом она оказалась на мягком матрасе, над ней навис мускулистый гигант, и до нее сначала просто не дошло, что она лежит с ним в постели. Ей также не пришло в голову задаться вопросом, как они туда попали.