Очаровательный соблазнитель - Александра Хоукинз

Девушка снова взглянула на арену. Медведей загнали в клетки. Тревога в груди Уинни должна была утихнуть, но предчувствие беды не покидало ее. Судя по выпирающим ребрам, оба льва были сильно истощены. Они были грязные и израненные. Чтобы животные дрались по команде, их хлестали кнутом.

Лев справа припал к земле, а потом прыгнул другому на шею. Тот выгнул спину и вцепился мощными лапами в гриву противника. Началась жестокая схватка. Громко рыча, звери били друг друга лапами; очередной удар – и оба льва свалились на землю. В грязи катался спутанный клубок.

Кто-то резко толкнул Уинни в спину. От неожиданности она не устояла на ногах и упала лицом вниз. Девушка застыла. Время остановилось, секунды казались ей вечностью. Уинни будто сквозь сон услышала, как ахнула толпа. Девушка видела только львов. Они сцепились в паре метров от нее, кусая друг друга и раздирая когтями шкуры. В нос и рот Уинни попала пыль. Девушка закашлялась и стала отползать назад. Она боялась вставать, чтобы не привлечь внимания хищников.

Девушка подняла голову и увидела, как с противоположной стороны арены ей машут руками и что-то кричат, но не могла понять: то ли ее просят быстрее отползать, то ли призывают не двигаться. В конце концов все решилось само собой: мужские руки подхватили Уинни под мышки и вытащили с арены. Один из львов, заметив движение, клацнул массивными челюстями ей вдогонку.

С каменным, белым как полотно лицом Кинан поставил Уинни на ноги. Она прошептала его имя, и все вокруг поплыло у нее перед глазами. Милрой подхватил девушку на руки. Она едва дышала, но оставалась в сознании. Громко приказывая всем расступиться, Кинан нетерпеливо следовал за Эмарой и Гаром, которые пробирались сквозь толпу, расчищая дорогу.

Когда они выбрались из толпы, к ним подбежал Лотбери. У него в руках были стаканы с напитками.

– Что случилось? Вам стало дурно?

Эмара взяла у маркиза стакан и поднесла его к губам подруги.

– Уинни толкнули, и она упала на арену, – объяснила Эмара маркизу.

Тот выругался. Эмара еще раз поднесла к губам подруги стаканчик с теплым сидром и спросила:

– Ты не ушиблась?

Уинни покачала головой. Она продолжала тяжело дышать и лишь крепче прижалась к Кинану. Его сила и тепло успокаивали ее.

– Не могу унять дрожь, – нервно усмехнулась девушка.

Все украдкой взглянули на Милроя.

– Гар, подгони коляску, – приказал тот. – Я присмотрю за твоей хозяйкой.

Лакей замер в нерешительности. Уинни это ничуть не удивило: он был предан семье Бидгрейнов. После происшествия на арене слуга явно не хотел оставлять ее одну.

Гар опустился на колено и взял хозяйку за руку. Уинни с недоумением смотрела на него.

– Мисс Бидгрейн, это я во всем виноват. Когда вы помахали мне, я понял, что у вас что-то случилось. Если бы я выполнял свою работу как следует и оставался рядом с вами, вы бы не упали на арену.

– Брось, Гар! Никто тебя не винит. Когда толпа неистовствует, она непредсказуема. Все наваливаются друг на друга. – Уинни похлопала слугу по руке. – Позаботься о коляске. Мы ждем тебя у входа.

Когда Гар ушел, Уинни взглянула на Кинана. Он не отрываясь смотрел лакею вслед. На лице Милроя уже появился румянец, но от напряжения на шее вздулись вены.

– Он на самом деле ни при чем. Толпа…

Кинан вынул из кармана носовой платок и нежно вытер лицо Уинни от грязи.

– Это я во всем виноват. Мне не следовало оставлять вас ни на секунду.

Лотбери кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Я тоже должен признать свою вину. Мне нужно было дождаться, когда Милрой вернется к дамам.

– Боюсь, никто из вас ничего не смог бы сделать, – сказала Эмара и запнулась. – Я ведь стояла рядом и… Прости, Уинни.

Уинни встала. Не обращая внимания на возражения Кинана, она обняла подругу.

– Как же мне повезло, что обо мне заботится столько людей! Но я повторяю: никто не виноват в случившемся.

– Берете всю вину на себя, Уинни?

Насмешливый тон Милроя задел девушку, но это означало, что сковывавшее его напряжение спало.

– Нет, – сердито ответила она. – Я хочу сказать, мистер Милрой, что меня толкнули в спину!