Звонкое эхо любви - Беверли Бартон

– Они уже здесь! – закричала Криста Уинстон, обращаясь к бабушке и тете Мери Белл. Она сбежала с крыльца и устремилась по выложенной кирпичом дорожке навстречу матери и отцу, которые выходили из «бентли».

Кейт раскрыла ей объятия.

– Можно я понесу одного из них? – спросила Криста.

Трент открыл заднюю дверь машины и заглянул внутрь. Потом улыбнулся дочери.

– Выбирай. Кого ты хочешь – Бея или Белл?

– Дай мне Белл, – сказала Криста, которой исполнилось тринадцать лет. – Нам с ней придется держаться вместе. Мы же сестры.

Трент вынул корзинку с младенцем с заднего сиденья и вручил свою младшую дочь ее старшей сестре.

– Она очень похожа на тебя, когда ты была младенцем.

– Она просто живая куколка, да, папа? – Криста расплылась в счастливой улыбке и, взяв корзину, с важным видом пошла по дорожке к дому. – Ты должна увидеть свою детскую, юная леди. Мы с мамой выбились из сил, украшая ее. Твоя сторона вся розовая и белая. Я сама выбирала тебе куклы и мягкие игрушки. Мы позволили папе выбирать все для Бея, потому что он мальчик. Он, наверное, будет играть в регби и бейсбол. А я научу тебя играть в футбол и софтбол. Знаешь, я ведь играю в двух командах.

Трент вынул корзинку с сыном из машины и обнял Кейт.

– Чудеса действительно случаются, правда, любимая?

– Да. И мы живое тому доказательство.

– Скорее, скорее! – К ним спешила тетушка Мери Белл. – Нельзя держать малютку на такой июльской жаре! У меня вот-вот будет тепловой удар.

Криста внесла Белл в дом, за ней вошла Мери Белл. Кейт открыла дверь Тренту, который нес на руках Бея, и вошла вслед за ними. Когда они оказались в холле, она ахнула. Голубые и розовые ленты свисали с потолка и украшали лестницу. Корзины живых цветов нежных оттенков голубого и розового красовались в каждом углу холла.

Все семейство начало подниматься по лестнице в детскую. Комната, выдержанная в светло-кремовых тонах, была украшена росписью и обставлена детской мебелью – кроватками, столиками и креслицами-качалками – из красного дерева. Кроватка Трентона Байярда Уинстона V была выполнена в том же стиле, что и кроватка сестры, но над ней не было белого кружевного полога. У Бея были темно-каштановые, как у отца, волосы и голубые, как у матери, глаза. Бренда Белл Уинстон была копией своей старшей сестры, унаследовав карий цвет отцовских глаз и светлые волосы матери.

Положив спящих младенцев в кроватки, Криста и взрослые посмотрели на малышей в благоговейном восторге.

– Как чудесны маленькие детки! – сказала Бренда. – Я надеялась, что после рождения Рика у меня будут еще дети, но этому не суждено было сбыться. Но Господь благословил меня этой юной леди. – Она обняла Кристу.

– А теперь у тебя есть еще двое внуков. – Криста перевела взгляд с матери на отца. – Разве не так?

– Конечно, – подтвердила Кейт.

– И я научу их называть тебя бабулей, – продолжала Криста.

– Криста, я не уверена…

– Они обязательно будут называть вас бабулей. – Кейт улыбнулась Бренде. – Вы и тетя Мери Белл будете для них такими же бабушками, как для Кристы.

– Мне нужно позвонить Шелли и Алексе и сказать, что они могут прийти и посмотреть на наших малышей. – Криста вприпрыжку выбежала из детской, затем остановилась. – Можно им прийти через час? – спросила она родителей.

– Можно, – ответил Трент и обнял Кейт за плечи. – Ну, миссис Уинстон, я думаю, тебе пора прилечь. Сегодня был бурный день, не говоря уже о том, что ты всего несколько дней назад родила близнецов.

– Мы с Брендой спустимся вниз, займемся обедом и будем отвечать на телефонные звонки, – сказала Мери Белл, выходя с Брендой из детской.