Самая желанная - Эйлин Колдер

— Я только что относила ей чай, — сообщила Вивьен. — Она читает детям сказки, а они все никак не могут уснуть.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил Патрик, провожая брата до дверей. — Жаль, что тебе не удалось поиграть в «выше ножки от земли».

— О, я этого не переживу!

Джарвис расхохотался и, помахав на прощание Вивьен, закрыл за собой дверь.

Вивьен гладила бархатистую спинку жеребенка.

— Он прелесть. Как вы его назовете?

— Пока не решил. Может, Наводнение? Или Шторм? Что посоветуете?

— Это на ваше усмотрение.

— Может, Вивьен-Неудачница?

— Вы ведь сами сказали, что потоп — не моих рук дело.

— Да, но вы-то думали иначе.

— Нет, это вы так думали.

Патрик беззвучно рассмеялся.

— Теперь вы улыбаетесь, а всего пару минут назад метали громы и молнии, как будто я виновата во всех смертных грехах!

— Ничего такого я не думал.

Он отпил чаю и присел на вязанку сена, бросая любопытные взгляды на ее стройную фигуру. Что-то во взгляде Патрика заставляло сердце Вивьен скакать от счастья.

— Мне было не до вас, — объяснил Патрик. — У меня на руках была рожающая кобыла, пол в ванной залило водой, а еще Айрин набросилась на меня как одержимая. Неудивительно, что я разнервничался.

При упоминании об Айрин Вивьен тоже слегка занервничала.

— Как бы там ни было, — Патрик улыбнулся, — все хорошо, что хорошо кончается.

— Значит, разбираться вы не намерены?

— А что тут разбираться? Роженица в порядке. Ванная высохнет. А к Айрин я съезжу завтра и извинюсь.

— Когда поедете к Айрин, будете извиняться и от моего имени тоже? — враждебно осведомилась Вивьен.

— Нет, разумеется, не буду!

— Я вовсе не была с ней невежлива, Патрик. Я только попыталась заступиться за Сида.

— Знаю, знаю. Он все мне рассказал. Он приходил сюда смотреть на новорожденного.

— О! — У Вивьен будто гора с плеч свалилась.

— И не беспокойтесь по поводу Айрин. У нее, конечно, тяжелый характер, но не думаю, что она действительно хотела вас обидеть. Айрин чересчур вспыльчива. Завтра я ее успокою.

Каким, интересно, образом? Вивьен моментально представила Патрика заключающим Айрин в объятия и страстно целующим ее в губы. От этой мысли ей стало плохо. Она нервно поправила волосы и приказала себе не думать больше об Айрин.

— Идите сюда, присаживайтесь, — предложил Патрик, кладя рядом с собой еще одну вязанку соломы. — Вы кажетесь такой вымотанной.

— Я и правда устала, — призналась Вивьен. — А может, подействовали те два бокала вина за обедом?

— О, мне кажется, в ресторане мы были сто лет назад.

— Да... Хотя у меня остались очень хорошие воспоминания.

— У меня тоже. Может, выберемся куда-нибудь на следующей неделе?

— Боюсь, на следующей уже не получится. Я собираюсь в Нью-Йорк.

— Детям будет вас не хватать...

— Вы думаете?

— Я точно знаю.

Лучше бы Патрик сказал, что меня будет не хватать ему, но это было бы уже слишком. Как бы там ни было, он в любом случае не должен испытывать ко мне никаких особенных чувств. Я — всего-навсего наемная прислуга, меня можно легко заменить кем-нибудь другим. От этих размышлений Вивьен стало грустно, она тяжело вздохнула.

— Должна признаться, я тоже буду по ним скучать.

Она вспомнила, как они хохотали, когда играли все вместе, какое было лицо у Одри, когда она открывала подарки, и как Сид обнял ее в знак благодарности за то, что она не дала его в обиду.

На какую-то долю секунды Вивьен поймала себя на мысли о том, что уже почти сроднилась с этим домом и с этой семьей. Это было верхом безумия, учитывая то, что жила она здесь всего лишь две недели. Принимая во внимание существование Айрин, считать себя частью этой семьи — полнейший идиотизм.

— Тогда оставайтесь, — мягко попросил Патрик.

Вивьен встретила взгляд его карих глаз и на какое-то время замялась в нерешительности. Потом вспомнила слова Айрин о том, что, оставшись, ей придется работать также и на нее. Сама мысль об этом сводила Вивьен с ума.

— Я же вам говорила, что не могу. Предполагалось, что это будет временная работа. И потом, мне надо заниматься выставкой.

Она села рядом с Патриком. Солома пахла солнцем. Кобыла облизывала своего первенца, нежно проводя большим горячим языком по его дрожащей спинке. В свете мерцающего фонаря сцена была очень трогательной.

— Надо было захватить этюдник, — тихо сказала Вивьен. — Получился бы шедевр...

— Ну, завтра у вас как раз выходной, так что приходите и рисуйте. — Патрик пристально посмотрел на нее. — Вы должны показать мне свои работы. Мне бы хотелось на них взглянуть.

Вивьен улыбнулась.

— Я лучше приглашу вас на выставку, хотя вам, наверное, не захочется ехать в такую даль.

— А где это будет?

— В студии Генри. Его фамилия Керсон.

— Он уже взял с вас деньги на подготовку выставки? — внезапно спросил Патрик.

— Вы сейчас похожи на моего отца, — грустно заметила Вивьен.

— По-моему, вы говорили, что отец не знает о выставке?

— Точно. Но, если бы узнал, то это был бы его первый вопрос. А все потому, что он никогда по-настоящему не верил в мой талант.

— Я-то в ваш талант верю, — быстро сказал Патрик. — Я только хотел сказать...

— Знаю, что вы хотели сказать. — Вивьен попробовала встать, но Патрик схватил ее за руку и заставил сесть на место.

— Простите меня. Судя по тому, что вы рассказывали, ваш отец практичный человек, и, по-моему, к его словам нужно и прислушаться.

— Но я знаю Генри, а он нет! К тому же Генри сам достаточно богат, так что мои деньги ему ни к чему!

— Это он вам сказал?

Вивьен недоверчиво сузила глаза.

— Вы что-то больно подозрительный. Или это у вас манера общения такая — циничная?

— Я не циник.

Подозрительный — да, но не циник, подумал Патрик. А если и возникают какие-то подозрения, так это потому, что Макс охарактеризовал Генри как настоящего пройдоху.

— Мне просто не хочется, чтобы вам причиняли боль, — сказал Патрик просто.

— Мне тоже не хочется, чтобы боль причиняли вам, но я же не говорю, что Айрин нравитесь вы, а не ваши дети! Таким образом, вскоре может оказаться, что на роль второй мамы она не подходит, — горячо продолжала Вивьен. — Не хотела бы я оказаться на месте Сида!