Любовь по наследству - Вайолетт Медоу

— Только как ты это себе представляешь? Наше знакомство длится в общей сложности не больше суток. Мой дом здесь, в Сиднее, твой — в Нью-Йорке. У обоих есть работа, привязанности, друзья и родственники.

Кеннет с готовностью кивает, без слов говоря, что на все вопросы он уже нашел ответы, выпрямляется, садится рядом со мной в кресло, — не пойму, как это мы вмещаемся в него вдвоем! — обнимает меня за плечи, и мы вместе откидываемся на изогнутую спинку.

— О планах насчет своей работы я уже говорил. По поводу всего остального — по-моему, тут все еще проще. Если ты не возражаешь, я весь отпуск проведу здесь, в Австралии. Жить буду, разумеется, в гостинице, если, конечно, в один прекрасный день… — его голос соблазнительно понижается, и я задумываюсь о том, как мы умудряемся все это время держать в узде страсть, — не войду к тебе в доверие настолько, что ты позволишь мне переселиться сюда.

— Какой хитрец! — восклицаю я, легонько шлепая его по руке. — Решил сэкономить на отеле?

Кеннет смеется.

— Как быстро ты меня раскусила! Впрочем, я преследую не только эту цель, а кое-какую еще. И она, пожалуй, поважнее первой. Так что я готов платить арендную плату, хоть вдвое больше гостиничной.

— Ладно, о ценах поговорим потом, — говорю я милостивым тоном. — Если ты в самом деле ухитришься войти ко мне в доверие…

— Буду стараться, — говорит Кеннет. — А как нам быть дальше, время покажет. Может, я переселюсь в Сидней или ты — в Нью-Йорк. Мы обо всем подробно поговорим, все взвесим, без суеты и обид. Навещать родственников можно и время от времени. Так даже лучше — будут больше ценить.

— Может, ты прав, — бормочу я, рисуя в воображении картины еще неопределенного, но многообещающего и необыкновенного будущего.

Какое-то время молчим. Кеннет сидит, уткнувшись подбородком мне в затылок, и ласково поглаживает мои пальцы, один за другим. Где-то во дворе смеются дети и тявкает собака, наверняка маленькая, типа болонки. На стене, отсчитывая ход времени, тикают часы. Жизнь идет своим чередом. Никто и представить себе не может, что в одной из этих квартирок, где целый месяц властвовали мечты и грусть, происходит то, что никак не вписывается в рамки повседневности.

— Почему вы разошлись с мужем? — тихо спрашивает Кеннет. — Он не смог тебя простить?

Описываю сцену расставания с Джонатаном, хоть и возвращаться к этому мыслями нет ни малейшего желания.

— Выходит, ты сделала это из-за меня? — шепчет Кеннет.

Качаю головой.

— Из-за себя. Не захотела жить во лжи.

— Так ты готова… принять меня? Хотя бы попробовать? — не вполне уверенно, снова делаясь уязвимым, даже немного робея, спрашивает Кеннет.

Вместо ответа я поворачиваюсь, обвожу его лицо долгим внимательным взглядом, мгновение-другое смотрю на губы, и нас вновь соединяет уносящий из реальности поцелуй…

Лежим на устланном подушками диване, тяжело дыша и поглаживая руки друг друга. Еще не стемнело и не задвинуты шторы, но удивительно, что меня не мучает смущение и не возникает желания спрятать свою наготу от восхищенного взгляда Кеннета под простыней, халатом или одеждой. Такое чувство, что вся я создана в основном для того, чтобы принимать его восторги и ласки и снова и снова соединяться с ним душой и телом.

Кеннет нежно проводит пальцами по моей руке, по плечу и останавливается в районе ключицы.

— Родинка! — с какой-то странной интонацией восклицает он, наклоняется и целует коричневое пятнышко на моей коже. — Как я скучал по ней, даже видел ее во сне. Именно эту…