Согласие сердец - Эллен Сандерс

— Мэг, они переживают. Думаешь, им легко видеть, что их дочь страдает? Как они могут веселиться и смеяться, когда ты сидишь с мокрыми от слез глазами?

— Нет, Клайв, ты их не знаешь… Они даже не заметят моего отсутствия. Даже Марта любит меня больше, чем мама с папой. Впрочем, даже Марту наверняка больше всего расстроило то, что теперь некому есть ее стряпню. Родители все равно ужинают в гостях. — И Мэг тяжело вздохнула.

— Мэг, тебе все равно не следует уезжать на первом попавшемся поезде.

Она с интересом посмотрела на Клайва, словно уловила в его голосе неведомые доселе интонации уверенного в себе и своих силах мужчины.

— Если хочешь… можешь пожить у меня. Пока все не наладится.

— А как же твои родители? — робко спросила Мэг.

— Их я возьму на себя.

— Нет, Клайв, я не хочу, чтобы и у тебя возникли проблемы! Представляю, как они отреагируют, когда ты скажешь, что я останусь в вашем доме.

Клайв энергично замотал головой.

— Мэг, ты всегда им нравилась. Более того, они никогда не осуждают человека, пока не убедятся лично в том, что он того заслуживает. Когда же они познакомятся с тобой поближе, то будут очарованы. — Клайв покраснел и добавил: — Так же, как и я.

Мэг вздохнула и еще раз покосилась на табло с расписанием.

— Не знаю, Клайв… удобно ли это?

Клайв ободряюще улыбнулся.

— Конечно, удобно!

— Вдруг мои родители придут к вам и силой уволокут меня домой? Твоему отцу незачем ссориться с моим. У них ведь какие-то совместные дела, — не очень уверенно заметила Мэг.

Она всегда старалась абстрагироваться от бизнеса своего отца. Сначала ей плохо удавалось не слышать его ежедневные разговоры о скачках на товарной или фондовой бирже, спаде акций и крахе банковской системы… Однако со временем Мэг научилась не только думать о своем во время бесконечных жалоб отца на жестокость рынка, но кивала и поддакивала как нельзя кстати.

— Ты останешься у меня до тех пор, пока сама не захочешь вернуться домой, — заверил ее Клайв.

— Но… Клайв, мы ведь не?.. — робко спросила она.

— Ты ведь отказалась стать моей девушкой, — напомнил Клайв. — Я не собираюсь насиловать тебя. Поживешь в комнате для гостей.

Мэг разразилась слезами и бросилась целовать опешившего от избытка ее чувств Клайва.

— Спасибо… Я уже почти люблю тебя. Почему ты так нянчишься со мной? Уж кто-кто, а ты имел право первым бросить в меня камень. Всем остальным я причинила куда меньше зла, а они отворачиваются от меня как от прокаженной.

— Мэг, скоро все забудут… Придет новый учитель…

— Мне жаль, что мистера Фергюсона уволили из-за меня.

— Насколько я понял, он бы все равно ушел. Ему предложили отличное место.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила Мэг. — То есть он не уедет из Бостона?

Клайв помрачнел.

— Нет-нет, я вовсе не собираюсь и дальше преследовать его, — поспешила успокоить его Мэг. — Он любит Шерри… Она очень хорошая. И вовсе не старая лахудра. Просто я не хотела чувствовать себя виноватой до конца жизни.

— Уверен, что и Мартин, и Шерри не держат на тебя зла.

— Я все равно попрошу у них прощения. Только чуть позже. Когда все немного уляжется. Боюсь, они убьют меня, если я появлюсь на их пороге.

— Если хочешь, я схожу с тобой, — предложил Клайв.

— Спасибо, но я должна сделать это сама.

— Так, значит, ты остаешься?

Мэг кивнула.

— Давай я помогу тебе донести сумку до такси.

— Я все равно не понимаю, как ты догадался, что я именно здесь? — задумчиво спросила Мэг, когда они уже сели в машину.

Клайв пожал плечами.

— Шестое чувство, наверное. Угадал.

— Так не бывает, — с улыбкой заметила Мэг.

— Тогда не знаю… Но я все равно счастлив, что не опоздал. Иначе мне бы пришлось бросить школу за месяц до выпускного и отправиться в долгое странствие по Америке в поисках своей любви.

— О, Клайв, я не заслужила…

— Не говори глупости. Иначе я обижусь и отвезу тебя домой, — шутливо пригрозил он. — И тогда уже никакие поцелуи не заставят меня изменить решение.

— Намек понят. — Мэг улыбнулась и поцеловала Клайва в губы.

Таксист тактично отвернулся от зеркала заднего вида.

Подойдя к двери, Шерри удивилась, различив несколько голосов. Гости? До чего же не вовремя. Она полдня таскалась по магазинам, закупая продукты на неделю. Наверняка у нее сейчас жуткий вид домохозяйки, забывшей о том, что она прежде всего женщина. Растрепавшиеся на ветру волосы, губы без помады и два увесистых пакета в руках.

— А вот и Шерри! — радостно воскликнул Мартин.

Шерри смущенно улыбнулась и опустила пакеты с продуктами на пол.

— Я немного… Мэг?

— Привет, Шерри. Извини, что я без предупреждения.

Да еще и в мое отсутствие! — раздраженно подумала Шерри. Когда же эта девчонка угомонится?!

— Мэг зашла, чтобы попросить у нас прощения, — пояснил Мартин, заметив смущение и напряжение обеих женщин.

— У тебя, — поправила его Шерри. — Передо мной Мэг не за что извиняться.

— Нет! — с жаром возразила Мэг. — Шерри, я и тебе попортила немало нервов. Я была самой настоящей идиоткой. Не замечала, что рядом есть мужчина, который любит меня.

Шерри удивленно приподняла левую бровь.

— Мы с Клайвом теперь вместе. Он такой замечательный! — пропела Мэг, закатив глаза. — Если бы не он, меня бы уже сейчас не было… в Бостоне. Он предложил мне пожить некоторое время у него. Правда, мои родители, похоже, вспомнили о том, что у них есть дочь…

Мартин сочувственно похлопал девушку по плечу.

— Я тебя уже простил. Мы ведь договорились обо всем забыть, разве нет?

— Да, мистер Фергюсон, вы… чудо. — Мэг покраснела и приобняла Мартина.

Шерри едва сдержалась, чтобы не наброситься на несносную девицу с кулаками. Вовремя вспомнив о благоразумии и правилах приличия, она предложила Мэг чашку чая.

— Спасибо, Шерри. Я так рада, что ты не держишь на меня зла. Тогда я осмелюсь попросить вас еще об одном одолжении.

У Шерри свело скулы — так усиленно она улыбалась. Внутри клокотала ярость, однако она как ни в чем не бывало разливала чай и нарезала шоколадно-фруктовый рулет.

— Мистер Фергюсон, наш новый преподаватель истории порекомендовал мне продолжить образование по гуманитарной специальности.

Мартин понимающе кивнул. Он и сам не раз убеждал Мэг в том, что у нее несомненные способности именно к гуманитарным дисциплинам: литературе, истории и философии.