С тех пор, как ты вернулась… - Элизабет Харбисон

— Боже мой! — выдохнула Лора, прижав руку ко рту. Ее трясло. В ушах стоял страшный шум. — Энди… — Она оперлась на его руку, глядя ему прямо в глаза, и, с трудом заставив себя не отвести взгляда, спросила: — Ты думаешь, я ее убила?

— Я думаю, что ты убила ее? — Он от души расхохотался. И хотя этот смех был неуместен при подобных обстоятельствах, он помог Лоре лучше любых слов. — Конечно же, нет. Тебе бы и в голову такое не пришло.

Она внимательно смотрела ему в глаза, отчаянно стараясь вспомнить лицо женщины на фотографии. И те ассоциации, которые у нее возникли, когда она увидела ее. Светлые волосы, бледно-голубые глаза. Джина.

— Это Джина Финли. Нам надо поговорить.

— Конечно, ты знаешь себя лучше, — продолжал Энди.

Что? Что за слова звучат в ее голове?

— Да… да… наверное, — выдавила она.

— Послушай. Все так ужасно запуталось. — Он взял ее за плечи. — Джина была в твоей машине, на ней было твое обручальное кольцо, часы. Но я твердо знаю одно — ты не виновата в том, что случилось.

Как бы ей хотелось ему поверить!

— Но что… — я Сэм. Лора вдруг почувствовала, что ей плохо. Она схватилась за голову руками. — Что она делала в моей машине?

— Успокойся. — Энди за руку подвел ее к стулу. — Сядь-ка.

Он помог ей сесть, сам сел на пол напротив. Его часы больно давили ей на косточку, но это чувство близости очень помогало ей.

— Давай рассмотрим худший вариант. Ты ее ненавидишь, хочешь, чтобы она умерла. Зачем тебе одевать ее в свою одежду, надевать на нее обручальное кольцо и часы, оставлять кошелек и всякие мелочи, перед тем как отправить ее на погибель? Кстати, как она могла оказаться в твоей машине?

— И в моей одежде. И все остальное тоже мое. — Ее бросало то в жар, то в холод. — Но что…

Джина Финли. Джина.

Энди теперь мой. Тебя больше нет. Лучше бы ты просто оставила его и дала нам возможность быть счастливыми. Если бы ты оставила нас в покое, все это было бы не нужно.

— Нет!

Лора с силой сжала пальцы мужа. Она пыталась защититься от преследовавших ее голосов.

— Что с тобой? — спросил Энди.

Лора молчала и глубоко дышала, вспомнив, чему ее учили в больнице: шоку нельзя сопротивляться, не надо его пугаться, надо постараться успокоиться.

— Мне кажется, я слышу…

— Что слышишь?

Лора закрыла глаза и заговорила:

— Джина Финли. Она позвонила. Телефон, который стоит в библиотеке. Я была там… — Она вспомнила черный аппарат и царапины, которые собиралась заполировать. Когда он позвонил в тот день, она, снимая трубку, посетовала про себя, что так и не занялась ими.

Нам надо встретиться. Я буду ждать тебя на станции. Я уезжаю из города и хочу рассказать тебе правду.

— Она хотела встретиться со мной, чтобы поговорить. Она сказала, что хочет рассказать мне о вас. — Сердце Лоры прямо выпрыгивало из груди. — Я поехала и…

Ты нам все время мешала. Он только о тебе и говорил. Лора то, Лора се. Прекрасная жена. От этого тошнило.

— Она сказала, что ты очень сердишься за то, что я не даю тебе уйти.

Конечно, он какое-то время поубивается по погибшей жене. Но пусть тебя это не волнует. Я буду рядом и помогу ему. Я позабочусь и о нашей малышке, о нашей Саманте. Говорят, что мы с ней похожи, но, по-моему, она копия отца…

— Я никогда не разговаривал с ней ни о чем более личном, чем открытие нового офиса в Сиэтле.

Лора посмотрела на него невидящим взглядом.

— Она звонила несколько месяцев. Она знала о тебе все. Знала названия всех отелей, где ты останавливался, названия всех ресторанов в других городах, где ты ел. Я проверила счета по кредитной карточке.

Какое-то время Энди ошеломленно молчал.

— Все это было в моих отчетах. Естественно, она с легкостью могла узнать подобную информацию. Но зачем она это делала, зачем ей это было надо?

Лора сухо рассмеялась.

— Она была влюблена в тебя. Ты был ее навязчивой идеей. А я для нее была единственным препятствием к вашему счастью. Вот она и решила избавиться от меня.

— Она говорила, что у меня с ней любовь? — недоумевал Энди. — Но как же она смогла заставить тебя поверить в это?

Лора внимательно смотрела ему в глаза и понимала, что он не притворяется.

— Одни и те же факты можно и преподнести, и воспринять по-разному.

— Но здравый смысл…