Его другая любовь - Люси Доусон

— Надо было позвонить.

— Тогда и сюрприза бы не получилось. С каких пор ты по пятницам выходишь в люди? В каком ты пабе? Я к тебе приеду.

— В «Баттл Хаус». Не беспокойся, я уже возвращаюсь.

Но телефон замолк. Ну вот, придется дожидаться ее здесь, а мне хочется домой.

— Сейчас к нам присоединится сестра, — сказала я Патрику.

Он нахмурился.

— Ей около пятнадцати?

— Ей было пятнадцать семь лет назад. Неужели ты так давно ее не видел?

Патрик и глазом не моргнул.

— Я точно не помню. Пойду закажу еще чего-нибудь. Что она пьет? Лимонад?

— Если вольешь в нее четыре рюмки водки, возможно, она не откажется и от лимонада, — фыркнула я.

Он все еще стоял у барной стойки, когда к столу, запыхавшись, подлетела Клара. Щеки у нее раскраснелись. Сестра кинула сумку на пол.

— Привет! — Она меня поцеловала. — Вижу теперь, что имела в виду мама: ты действительно выглядишь больной. Я сегодня могла закатиться куда-нибудь, а мама мне: «Не будь эгоисткой, садись на поезд и поезжай». Где твой приятель? Или он от тебя сбежал?

— У стойки, — ответила я. — Послушай, Клара, я не хочу здесь задерживаться…

— Ну вот. — Она закатила глаза. — Он что, придурок?

— Нет, это же Патрик. Ты его видела. Ее лицо ничего не выразило.

— Должно быть, склероз. Абсолютно не помню.

— Просто не хочу оставлять Пита одного на целый вечер и…

— Почему? — Клара скорчила гримасу. — Он был вне себя, когда я приехала. Слышала, как он кричал на кого-то, когда я подходила к дому. Пусть еще поорет.

— На кого он кричал? — В груди у меня похолодело.

— Понятия не имею. — Клара пожала плечами. — Он открыл мне дверь с телефонной трубкой в руке и сказал этому человеку, что перезвонит. Я думала, что это ты, и хотела двинуть ему как следует. О, здравствуйте!

Ее голос вдруг стал тише, в нем послышались мягкие нотки. К столику подошел Патрик с тремя бокалами.

— Здравствуйте. — Патрик откашлялся, улыбнулся и вспомнил о правилах хорошего тона. — Позвольте предложить вам вот это. Извините, у меня мокрые руки. Гм… Меня зовут Патрик. По-моему, я вижу вас впервые.

Но Клара смотрела на него так, словно мир вокруг них исчез и остались только одни они. Я смутилась и повернулась к Патрику с извиняющимся видом, но он тоже смотрел на мою сестру как-то необычно.

— Да виделись вы уже! — быстро сказала я. — Это Клара, моя маленькая сестра. Клара, это Патрик.

Патрик высоко вскинул брови.

— О господи! Прошу прощения! Я думал, вы… Боже, ты очень изменилась.

Румянец Клары стал еще ярче.

— Благодарю вас… Патрик. — Она произнесла его имя медленно, словно пробуя на вкус. — Приятно снова тебя увидеть.

Патрик уселся и передал нам напитки.

— Это тебе, а это тебе… Прошу прощения, чем же ты занималась последние семь лет?

— Сдавала выпускные экзамены, надевала потихоньку мои платья, ходила в университет, — резко перебила я.

Клара нахмурилась.

— Послушай, Клара, ты действительно не знаешь, на кого он кричал?

Клара беззаботно рассмеялась с таким видом, словно говорила: «Не знаю. Может, поговорим об этом позже?» И тут же подтвердила это словами:

— Понятия не имею. Извини, сестренка.

Она повернулась к Патрику, откинула с лица прядь волос и весело сказала:

— Ну, Патрик. Ты работаешь где-то поблизости?

Спустя полчаса они уже вовсю ворковали, и я чувствовала, что назревает нечто важное, причем происходит это с неимоверной скоростью. Я кусала ногти и придумывала, как бы поскорее попасть домой: нельзя было показаться грубой и дать понять, что меня что-то взволновало.

— Что предпочитаешь — жабры или крылья? — спрашивала Клара.

— Конечно жабры. Может, с русалочкой познакомлюсь, — кокетничал Патрик.

— Господи, неудивительно, что он до сих пор один.

— Что? — Они оба уставились на меня.

— Прошу прощения, — говорю я невинно. — Я что, сказала это вслух?.. Послушай, Клара, мне кажется, что нам пора…

— Ну, хорошо, — задумчиво сказала Клара, не обращая на меня внимания. — Что лучше: быть покрытым мехом или чешуей?

— Мехом, — ответил Патрик. — Потому что его можно сбрить и выглядеть почти нормальным.

— То есть легкая щетина по всему телу — это нормально? — поддразнила его Клара.

— Хороший аргумент, — согласился Патрик. — А что ты предпочла бы… побрить язык или…

— …съесть пиццу с лобковыми волосами Дот Коттон?^[26] — закончила за него Клара.

Патрик чуть не захлебнулся.

— Уже лучше побрить язык.

— Хорошо… а как тебе французский поцелуй с собакой?

— Это уже случалось, — сказал Патрик. — Ну, давай, спрашивай еще.

— С настоящей собакой… или с Энн Уайдкомб?^[27]

— Клара! — Я поставила свой бокал. — Я бы попросила!

Но Патрик лишь рассмеялся.

— Конечно с собакой.

Клару понесло. Она лукаво на меня посмотрела.

— Извини, мне следовало говорить потише. Давайте поговорим о политике. Ты предпочтешь секс с Джоном Прескоттом^[28] или лучше возьмешь за задницу Тони Блэра — без перчаток?

— А если я уже сделал это с Джорджем Бушем?

— Что ж, Клара в восхищении. Ты не только красавчик, у тебя и с чувством юмора неплохо.

Патрик впервые покраснел.

— Все, довольно, — твердо сказала я. — Хочу напомнить, что мне нездоровится. Мне только Джона Прескотта не хватает.

— К черту! — воскликнула Клара и поперхнулась.

— Я ухожу, — заявила я и бросила на сестру красноречивый взгляд. — Мне нужно быть дома.

— Ну и катись, — бросила Клара. — Никто тебя не держит.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной!

— Зачем? — спросила Клара. — Позвони Питу, он приедет и заберет тебя.

Я не знала, что на это ответить, и довольно глупо стояла на месте. Клара невинно прихлебывала вино, а Патрик опустил глаза. Он боролся между желанием остаться в пабе и хорошими манерами, предписывавшими ему доставить меня домой. Победила сестренка.