Малиновая шарлотка - Олег Селиверстов

– Фу, какие страхи. Прекратите, – запротестовала София. – Разве нет другой темы для разговора? Вокруг и так уже стало темно.

Над лесом и озером незаметно сгустились сумерки, окружив компанию невидимой плотной стеной.

– А почему именно в горло? – переспросил Альберт.

– Потому, что такая хрупкая девушка, как Джульетта, не смогла бы распороть себе живот, как это делали самураи. А горло легко. И самое главное, надежно. Точно не выживешь.

Над столом повисла неожиданная пауза. Был слышен только смех бывшей манекенщицы, которая стояла у костра, курила и о чем-то беседовала с худощавым матросом.

– Леонид, прекратите, я тебя прошу, – голос Софии стал требовательным и капризным.

– Дорогая, отстань. Это же крайне любопытно.

– Это же о литературе, – поддержал Изи своего босса. – Предлагаю тост: за неразгаданные тайны искусства. Валентин, тебе срочно надо написать книгу – «Оружие убийства в мировой литературе».

– Подожди Изи, не отвлекай, – Леонид достал сигару. – Итак, а что же с Отелло и Дездемоной? В прошлый раз мы так и не закончили.

– Здесь сложнее, – ответил Валентин. – Отелло был мавр. И возможно, даже мусульманин.

– Не может быть! – удивился седовласый партнер Леонида. – Как же он женился на христианке?

– Друг мой. Это же театр. Не смешивайте вымысел и реальность. Если не приукрашивать жизнь, то можно умереть со скуки, – не дал ему дорассуждать Изи.

– Так вот, – продолжал Валентин. – Отелло специально пригласили в Венецию, так как он проходил обучение у турок и, вероятно, хорошо знал способы ведения ими войны. А если так, то он просто обязан был владеть основным оружием турецких янычар – ятаганом. Коротким, два раза изогнутым, похожим на берцовую кость. Поэтому Дездемона могла быть пронзена именно ятаганом. Сейчас я вам покажу, на что он был похож.

Валентин встал и принес лежавший у костра нож.

– Вот.

Он хотел ловко перехватить его из одной руки в другую, но не удержал и уронил на стол. Послышался звон падающих бокалов и бутылок.

Все засмеялись и вскочили, чтобы не облиться.

– Извините, – Валентин схватил салфетки и начал вытирать красную лужу вина на столе, но Леонид его остановил:

– Перестань. Пойдемте к костру, здесь все уберут без нас.

София громко позвала парня-матроса. Тот не спеша подошел к столу и начал собирать грязную посуду. Валентин заметил, что делал он это очень неохотно.

Диана с Софией ушли на яхту, а остальная компания переместилась к огню, где на раскладном стульчике уже сидела бывшая манекенщица, рядом с которой стояла бутылка вина.

– Давно этот парень у тебя работает? – спросил седовласый, обращаясь к Леониду.

– Несколько дней.

– Что-то он не больно расторопный. И какой-то дистрофик, – громко сказал Альберт, в упор глядя на свою жену. Та криво усмехнулась и сделала глоток вина прямо из горлышка.

– Что делать. Летом всегда проблема найти матроса на временную работу, – ответил Леонид, выпуская кольца дыма.

– А откуда у тебя этот странный нож? – Альберт внимательно рассматривал искривленное лезвие и рукоятку.

– Это не мой. Это как раз его. – Леонид кивнул в сторону матроса, который подошел к костру и доложил, что все убрано.

– Спорим, я его брошу и воткну в дерево, – сказал неожиданно Альберт, обращаясь непонятно к кому.

– Не надо. У него рукоятка может сломаться, – послышался голос парня-матроса.

– Я тебе тогда новый куплю.

– Прошу вас, не надо. Мне нравится этот нож.

– Вон в то дерево. – Седовласый, казалось, не слышал просьбы. Он встал и показал на толстый ствол сосны, мачтой уходившей в ночное небо.

– Перестань, Альберт, – одернула его манекенщица.

– О, у нас будет состязание, – вынырнул из темноты Изи. – Я готов держать пари.

– Перестань, – блондинка встала и взяла мужа за руку.

– Не встревай. Это мужская забава, – оттолкнул он ее руку. Его крупное лицо стало багрово-красным в отблесках костра. – Почему я не могу сделать то, что хочу?

Он сделал несколько шагов по направлению к дереву. Валентину показалось, что нож-ятаган превратился в огненную змею.

Матрос встал между деревом и Альбертом. В свете костра он еще больше напоминал индейца-ирокеза.

– Отдайте, пожалуйста, нож.

– Я же сказал, если сломаю, заплачу.

Из темноты показались Диана и София, которые что-то оживленно обсуждали, но, увидев сцену у костра, остановились и замолчали. Валентин заметил, как вздрогнуло лицо Дианы при виде извилистого клинка.

– Альберт, – вдруг послышался спокойный голос хозяина яхты. – Положи нож. Изи, принеси всем вина.

– А мне виски, – Альберт ухмыльнулся, бросил нож к ногам парня-матроса и вернулся на свое место.

– Убери все на яхту, – подошел к тому Леонид и положил руку на плечо. – Проверь каюты и принеси фрукты и обычный нож.

Тот молча кивнул, поднял нож-ятаган и исчез в темноте.

– Что здесь произошло? – послышался голос Софии.

– Уже ничего, – язвительно заметил Изи, появившийся с бутылками в руках. – Намечался рыцарский турнир, но босс все испортил. Отобрал оружие и разогнал благородных рыцарей.

– Ты, Дон Кихот… попридержи язык, – огрызнулся полушутя седовласый партнер Валентина. – А то я вызову тебя на рукопашный бой.

Все засмеялись, кроме жены Альберта, которая извинилась и сказала, что ей надо ненадолго отойти.

– Зачем на кулаках. Ты вон какой здоровый. Лучше на мечах, – ответил Изи, поправляя свой колониальный шлем и разливая вино. – А вы знаете, что я недавно вычитал? Что слово «влагалище» происходит от латинского слова «ножны». Именно в них римский легионер влагал свой меч, как считали медики древности.

– Сходство действительно есть, – громко расхохотался Альберт.

– Слушайте, мужчины, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Что вы все про ножи, убийства или секс. Смотрите, какая ночь! – воскликнула София.

– И какая луна, – поддержала ее Диана и обняла Валентина.

– Помните, «Большим ломтем чарджоуской желтой дыни лежит луна на краешке окна», – мечтательно произнесла София.

– А мне кажется, что она сегодня больше похожа на половинку персика, прикрытую вуалью облаков, – в тон ей негромко сказала Диана.

– Так нельзя говорить, – послышался голос Альберта. – Луна желтая, а не персиковая по цвету.

– Но если разрезать, то внутри персик темно-желтый.

– Все равно – так не говорят. Есть точное определение персикового цвета, – Альберт не унимался. – Вот про дыню я согласен, а про персик – нет.