Отблески лунного света - Аманда Скотт

– Так что ты хотела мне сказать? – поинтересовался отец. – Мне, кстати, нравится это желтое платье на тебе.

– Спасибо, сэр, – улыбнулась Сибилла. – Это одно из моих старых платьев, которые я очень любила носить, хотя такой бледно-желтый цвет больше идет Элис, а не мне. Хочу заметить, что я немного ревную к ней. Она выросла и стала такой красавицей, правда?

– Да, она выглядит замечательно. Но я не думаю, что ты пришла ко мне, чтобы просто сказать о красоте своей сестры, которую давно не видела. Надеюсь, ты опять не начнешь плести свои козни?

– О нет, что вы, сэр. Я только что приехала и вдруг поняла, что очень мало знаю о своей сестре. Она сильно изменилась. Она была ребенком, когда я уехала, и вдруг выросла и уже выходит замуж. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не смогу с ней достаточно наговориться и узнать ее лучше до свадьбы.

– И зачем ты все это говоришь, а? – хмуро потребовал он разъяснений.

– Я надеюсь, что не сказала ничего, что могло бы расстроить вас, – ответила Сибилла. – Я просто... хочу узнать ее получше, прежде чем она выйдет замуж и мне будет сложно ее навещать.

– У тебя будет масса времени для этого, свадьба только в августе, не понимаю, к чему ты клонишь! Ты можешь говорить четче о том, чего от меня хочешь? Не люблю эти твои игры.

– Сэр, Изабелла будет в Эдинбурге на этой неделе, и я хочу вернуться к ней в свиту.

Когда Сибилла увидела, что ее отец ощетинился, она торопливо добавила:

– Она очень добра ко мне, сэр, и я благодарна ей! Я не хочу ее возмущать или расстраивать. Кроме того, Мюррей предложил сопроводить меня. Поскольку леди Мюррей будет рядом со мной все время, то моя поездка никак не изменит ваши планы.

– Да, ты будешь в безопасности в присутствии Аннабель, – согласился он, все еще хмурясь. Но у него в глазах появился странный блеск.

Сибилла удивилась этому ответу и, удовлетворенная тем, что отец сравнительно спокоен, продолжала:

– Мне очень жаль, что Элис не сможет поехать с нами. Мне кажется, что общество смогло бы вылечить ее от хандры, а под таким строгим и наблюдательным взглядом, как у леди Мюррей, она будет в такой же безопасности, что и здесь. Но наверное, Колвилл не одобрил бы этого.

Взгляд сэра Малькольма стал еще мрачнее и суровее.

Он молчал около минуты, постукивая пальцами о стол. Сибилла тоже хранила молчание, поглядывая то на него, то в окно.

Наконец он сказал:

– А почему ты думаешь, что Колвилл не одобрил бы этого?

Сибилла с легкой улыбкой произнесла:

– Я думаю, вы и сами понимаете, что если ее увидят и другие мужчины из общества, то будут бросаться к ее ногам и она сможет найти себе побогаче и поинтереснее человека, чем Колвилл. Эдварду это вряд ли понравится, сэр.

– Если она останется дома, то и соблазнов у нее будет меньше.

– Если вы будете держать ее дома за закрытой дверью, то она даже не почувствует себя красивой, зато будет все спокойно, вы правы, сэр, и Эдвард Колвилл должен радоваться, что у Элис есть вы и что вы охраняете ее от более богатых мужчин, которые могут попросить ее руки, составляя ему хорошую конкуренцию. А то он выиграл ее так легко только потому, что другие ее просто не видели!

– Ты так говоришь, будто она здесь похоронена заживо! Я возил ее на Рождество в гости!

Сибилла кивнула:

– Да, я знаю, что вы это сделали, и Элис очень благодарна вам. Но насколько я понимаю, в том месте, где вы гостили, были одни родственники с нашей стороны и со стороны матери. Там было мало молодых неженатых мужчин.

– Ну да, я об этом как-то и не думал, – задумчиво произнес ее отец.

Сибилла почувствовала, что он начинает поддаваться, и сказала:

– Вы очень хорошо заботились об Элис все это время! Я только хотела предложить вам разрешить ей поехать со мной и леди Мюррей в Эдинбург. Ненадолго. И если вы захотите навестить нас в этом месяце, то Изабелла найдет вам комнату в замке, если я ее попрошу об этом. Для вас и для Элис.

Ее сестра могла бы пожить и в ее собственной комнате, но что касается комнаты для отца – здесь она сильно рисковала. Дело в том, что Изабелла могла и не попросить освободить комнаты для других господ и для незапланированных гостей.

Сибилла всегда волновалась о тех проблемах, которыми она не могла управлять и на которые не умела влиять. Если бы только Арчи был там, то нашел бы место для сэра Малькольма.

Расстроенно вздохнув, Сибилла чмокнула отца в щеку и пошла на поиски Розали и леди Мюррей.

– Я надеюсь, вам все нравится? – сказала она, когда они предложили ей войти к ним в комнату.

– Да, леди Сибилла, Эйкермур кажется нам очень красивым и удобным местом! – ответила леди Мюррей.

– Спасибо, но... прошу вас, называйте меня просто Сибиллой. А похвалу об устройстве нашего дома нужно воздавать только сэру Малькольму, он здесь главный, и он занимается домашним хозяйством.

– Я видела слишком мало для того, чтобы судить, хорошо ли он управляет поместьем, – заметила леди Мюррей строже. – И я думаю, что ваша очаровательная сестра или домоправительница сэра Малькольма заслужили похвалу не меньше, чем он. По опыту знаю, что мужчины обычно плохо знают, как управлять домашним хозяйством, чтобы в нем не было срывов.

– Возможно, вы и правы, – улыбнулась Сибилла, потом повернулась к Розали и спросила: – Чем бы вы хотели заняться сегодня вечером, Розали?

– Всем, чем хотите, мне все интересно! – вскочила со стула девочка и радостно захлопала в ладоши.

– Вы знаете, Розали, моя сестра завидует вам и вашей поездке в Эдинбург, и ее нельзя в этом винить, она очень впечатлительна. Но я хотела бы попросить вас не упоминать о вашей поездке при ней... или быть очень тактичной, если таковой разговор возникнет. Мой отец очень строг. Он считает, что она должна выйти замуж прежде, чем посетить столицу и высшее общество.

Сибилла увидела, как недовольно приподняла бровь леди Мюррей, и поспешила откланяться. Она сказала, что они могут сообщить ей обо всем, что им будет необходимо для комфорта или прогулок. И напомнила, что через полчаса будет подан ужин.