Золотой бутон - Элла Уорнер

Слишком многое поставлено на карту. Ее будущее. Ее счастье. Будущее и счастье их ребенка.

Ребенок… Она едва снова не разревелась от обиды и жалости. Как все-таки несправедливо, что ребенок может появиться на свет, когда ни один из родителей его не ждал! Как она должна поступить сейчас? И каких поступков ждет от Говарда?

Подняв голову, Фейт посмотрела по сторонам и увидела, что этой же дорогой Говард впервые вез ее в тот день, когда она ему сказала, что Льюк собирается жениться на беременной блондинке.

Беременность, женитьба… Неужели по этой схеме действуют все мужчины?

Нет, разумеется, не все. Иначе в мире не было бы так много матерей-одиночек. Фейт совсем не хотела стать матерью-одиночкой – это нелегкий и полный невзгод выбор, но быть взятой в жены только из-за ребенка… В этом случае брак постепенно может стать мрачной темницей, потому что зависимость от мужчины, который вовсе не собирался связывать с тобой жизнь, слишком тяжелая ноша.

– Думаю, вместе мы будем счастливы.

Фейт кончиками пальцев потерла виски. Неужели Говард действительно верит в то, что говорит?

– Снова болит голова? – сочувственно спросил он.

– Нет. Просто пытаюсь думать.

– Перестань, если это дается тебе с таким трудом, – посоветовал он. Подумаешь, когда приедем домой.

Это не твой дом! – мелькнула у Фейт сердитая мысль. Говард снова собирается вторгнуться в ее убежище, как уже сделал однажды. Снова вторгнуться и, возможно, снова изменить всю ее жизнь. С другой стороны…

Должны же они поговорить. Он ведь отец ее ребенка, и вопреки желанию Говарда исключить его из своей жизни она теперь не сможет, если даже захочет.

Говард запарковал машину в ее отсеке находящегося под домом гаража, и уже в лифте Фейт запоздало удивилась его осведомленности, но задумываться над этим вопросом не было ни сил, ни желания.

Едва войдя в квартиру, она сразу прошла в гостиную и распахнула настежь балконную дверь. Свежий воздух приятно охладил ее разгоряченное лицо, и, как ни странно, несмотря на все ту же сумятицу в мыслях, головная боль заметно уменьшилась.

– Приготовить тебе что-нибудь, Фейт? Чашечку чая или…

– Нет. – Обернувшись, она увидела, что Говард готов выполнить любое ее желание. – Спасибо, – добавила Фейт запоздало. – У меня такое впечатление, что мой желудок сейчас едва ли обрадуется чему бы то ни было. Понимаешь, Я не была к этому готова. К тому, чтобы тебе сказать о ребенке, я имею в виду.

– Понимаю, – кивнул Говард. – Но я рад, что ты сказала.

– Я вовсе не собиралась нарушать ваш обычный ритуал празднования Рожества. Просто хотела посмотреть на твою семью, чтобы… – Фейт не договорила, обнаружив, что это слишком трудно – объяснить, зачем именно она хотела досмотреть, а также описать все нюансы впечатления от увиденного.

– Чтобы решить, хочешь ли ты в нее войти?

Проницательность Говарда испугала ее.

– Я не могу выйти за тебя замуж! – заявила она – даже тверже, чем собиралась.

Он нахмурился.

– Из-за моей семьи?

– Нет, что ты! – Фейт энергично замотала головой, с ужасом осознав, что ведет себя так же нетактично, как и мать Говарда. – У тебя чудесная семья.

Быть ее членом – настоящее счастье. Для тебя, я имею в виду. Для них. Для всех вас…

Сообразив, что снова говорит что-то не то, она замолчала и глубоко вздохнула. Сердце билось тяжелыми быстрыми толчками, голова снова начинала болеть и, казалось, была не в состоянии выдать хотя бы пару связных мыслей подряд.

– Нет никаких причин, по которым ты не могла бы войти в мою семью, Фейт, – спокойно и очень серьезно сказал Говард. – Сегодня ты познакомилась с Энн, Одри и Фредом и не могла не видеть, как они…

– Пожалуйста! – Умоляющим жестом руки она заставила его остановиться. Не в этом дело, Говард.

– Тогда в чем?

– Я ведь не с ними буду жить изо дня в день. Жить я буду с тобой.

– И что?

Совместная жизнь дело непростое. Фейт знала это по опыту жизни с Льюком.

Взаимная притирка характеров, компромиссы… Это достаточно сложно, даже когда люди любят друг друга. А уж без любви…

Она покачала головой.

– Я не смогу.

– Почему?

Необходимость закончить наконец затянувшуюся мучительную пытку – вот что определило ответ Фейт:

– Я не люблю тебя, Говард.

Он окаменел. На щеках его напряглись и застыли желваки. Говард выглядел так, словно его ударили, и Фейт вдруг почувствовала, что сделала ему больно.

Очень больно.

Ее это крайне удивило. Фейт и в голову не приходило, что ее отказ может причинить Говарду боль. Расстроить – да, ведь вышло не по его, но причинить сильную боль…

На несколько мгновений ей даже показалось, что перед ней другой, совершенно незнакомый человек. Затем в выражении глаз Говарда что-то изменилось – в них словно отразилась какая-то новая, неведомая ей сторона его души. Он смотрел на Фейт так, словно бросал вызов ей, тому, что она знала о нем, и даже тому, что знала о себе самой.

– Существует такое понятие, как брак для удобства, Фейт.

Несмотря на царящий в голове хаос, ответ на такое предложение у Фейт был вполне определенный, и сформулировала она его с неистовством, удивившим ее саму:

– Ну нет, Говард! Удобной жены из меня не получится! Я понимаю, как удобно это было бы для тебя, но совершенно не могу представить себя в роли робкой и покорной домашней женщины, раболепствующей перед мужем и безропотно выполняющей любое его желание.

– Побойся Бога, Фейт! Что ты такое говоришь?! – Наряду с безмерным удивлением в голосе Говарда отчетливо слышался гнев. – Да я только тем и занимаюсь, что с готовностью исполняю все твои желания! В последнее время я их ставлю даже выше собственных! Разве не так?

Вспыхнув, Фейт попыталась вспомнить какой-нибудь случай, противоречащий его утверждению, но безуспешно. Говард и раньше был к ней очень внимателен, а после ее разрыва с Льюком забота его стала просто трогательной…

– Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, потому что уверен в том, что у нас получится нормальная счастливая семья. – Говарду удалось справиться с гневом, и теперь он снова говорил почти спокойна. – Семья, в которой супруги все делят пополам: печали и радости, дни счастья и невзгоды.

– При этом предполагается, что тебя я тоже буду делить со всеми твоими многочисленными пассиями? – не давая сбить себя с толку, ехидно осведомилась она.

– Ну хватит!!!

И потерявший терпение Говард с такой силой обрушил оба кулака на полированную поверхность стола, что Фейт невольно отпрянула и испуганно прижалась спиной к открытой балконной двери. Однако тут же взяла себя в руки и, сделав шаг вперед, гордо выпрямилась. Запугать ее Говарду не удастся!