Не люби меня - Ульяна Соболева

Я не знаю, сколько времени прошло. Я так и сидела на кровати. Растрепанная, заплаканная, пьяная, в расстегнутом платье и, обхватив себя руками, смотрела в одну точку. Пока вдруг не распахнулась дверь, и я, чуть пошатнувшись, повернула голову. Увидела Нейла. Такой красивый… такой до боли красивый. Ненавистно, безумно, недосягаемо красивый. Моё жестокое солнце, которое обожгло мне всю душу до ран, но без него я ослепну в темноте или замерзну насмерть.

Он пересек комнату в несколько шагов и присел у моих ног на корточки.

Я смотрела на него, чувствуя, как та самая ярость впивается в меня иголками, как распались в пепел все оковы контроля, и расхохоталась. Истерически громко, до звона в ушах. Сбросила его руку.

– Сильно соскучился? Я тоже. Скучалааа… по тебе, Нейл Мортифер.

Взяла со стола бокал и, отсалютовав ему, поднесла к губам.

* * *

Пьяная. В стельку. Усмехнулся, чувствуя, как сжалось сердце. Никогда не видел ее пьяной. Алкоголь в нашем мире слишком большая роскошь для смертных. Потеря контроля, которая может стоить жизни. И Лия не могла этого не знать. И именно поэтому стало больно самому. Она захотела забыться или же ей стала настолько безразлична собственная судьба? Отобрал у нее бокал и поставил его на пол, перехватив тонкую руку. Она возмущенно вскрикнула.

– Это был последний раз, когда ты пила «Круонис», Лия!

* * *

В голове туман ярости, но я слышу и вижу его отчетливо, слишком отчетливо, и кроваво-черная ревность впивается в меня клыками и когтями, заставляя задыхаться. Нейл резко встал в полный рост, нависая надо мной.

– Конечно, хозяин, – усмехаясь, вставая следом, чуть пошатнувшись, опираясь на стол, – как прикажете, как пожелаете.

Посмотрела в синие глаза, которые в этот момент казались мне непроницаемыми. Проклятые глаза, которые каждый раз выносили мне приговор за приговором.

– Ты вспомнил обо мне? Зачем ты приехал? – Судорожно сглотнула, чувствуя, как дерет в горле и хочется закричать. – Ах да, это твой дом. Один из… Ты соскучился. Мне раздеться? Или ты уже утолил свой голод в другом доме? Как много домов… женщин. По чему именно ты соскучился, Нейл Мортифер? Чего не хватает могущественному Деусу?

И снова засмеялась, поворачиваясь спиной к столу, впиваясь в него дрожащими руками, чтобы чувствовать себя более уверенно.

* * *

Решение пришло мгновенно. Несмотря на ярость, вспыхнувшую в груди от ее слов, разум твердил, что сейчас не имело смысла спорить или доказывать что-либо пьяной женщине.

– Раздевайся! – кивнул головой на кровать. – А пока раздеваешься, попробуй сама ответить на свой вопрос.

Устроился в кресле напротив кровати, закинув ногу на ногу.

– Я не люблю ждать, малыш. Ты же знаешь это? – окинул взглядом ее растрепанное платье. – Как по-твоему, почему Нейл Мортифер оставил роскошные апартаменты во дворце императора и оказался именно в этом доме? В одном из?

* * *

– Не знаю. Я ничего больше не знаю. Я не ты. Я не умею читать чужие мысли. Я должна верить. И все. Это все, что у меня есть. И этого ничтожно мало, оказывается.

И не подумала раздеваться, наоборот, застегнула все пуговицы до самого горла.

* * *

Улыбнулся, глядя, как она застегивает платье, будто бросая вызов. Будто не знает, что стоит мне захотеть, и эти чертовые пуговицы сами разлетятся по полу в считаные мгновения.

– А ты бы хотела, Лия? Хотела бы прочитать мои мысли?

* * *

– Тебе правда интересно, чего бы я хотела? Или это такая игра?

Вцепилась в стол, с вызовом глядя ему в глаза. Где-то в глубине сознания понимая, что каким-то чудом все еще живая. Каким-то чудом Нейл все еще не сжал мое горло, перекрывая дыхание и затыкая рот дерзкой вещи, которая осмелилась говорить с ним как с равным. Которая вообще решила, что имеет на это право.

* * *

Поманил ее пальцем, не без удовольствия отметив, как сверкнули злостью ее глаза.

– Я бы не задавал тебе вопросов, если бы мне не было интересно, Лия.

И промолчать о том, что мне интересно всё, что касается Лии Милантэ. Её мысли, её предпочтения, её сны и тревоги. С ужасом понимаю, что с некоторых пор Лия Милантэ – это единственное, что меня интересует.

– Ну что, малыш, рискнешь? Или твоя храбрость не простирается дальше этого бокала?

* * *

Долго смотрела ему в глаза, пытаясь справиться с туманом в голове и с собственной яростью, в отчаянии понимая, что все равно сдамся. Все равно ничего не изменить. Не сдвинуть с места глыбу иерархии Единого Континента, даже если бы Нейл когда-нибудь этого захотел, но я не питала на этот счет ни одной иллюзии.

– Моя храбрость простирается дальше, чем ты думаешь. Мне нечем рисковать. У меня ничего своего нет. У меня нет даже свободы. Я сама не принадлежу себе. Поэтому – да! Хочу! Хочу знать, о чем ты думал, когда спал с ней, о чем думал, когда лгал мне, что этот брак ради меня. Хочу все знать. Хуже уже быть не может.

* * *

– Всегда бывает хуже, малыш. Запомни это. Нет той точки невозврата, о которой все говорят. Любая точка на дне бездны может оказаться началом прямой в самые глубины ада.

Резко схватив Лию за запястье, усадил ее на свои колени. Приподнял пальцами побледневшее лицо с красными пятнами лихорадочного румянца от спиртного:

– Мои мысли, Лия. Пусть тебе не станет хуже.

И отпустить на волю все свои чувства, сжимая ее подбородок, не позволяя опустить взгляд. Ты так хотела окунуться в это болото, малыш, что я тебе не дам вылезти из него до тех пор, пока ты не надышишься его зловонием всласть.

– Ты это хотела увидеть, Лия? Смотри, как я трахал свою жену… ты хотела убедиться, что я каждый раз представлял твое лицо? Что каждый раз я сдерживался, чтобы не разодрать ее на части за то, что она не ты?

Ей больно. Я знаю это. Ей больно, потому что отдаю ей эту энергию сплошным потоком, она проходит через нее, словно лезвие по маслу.

– Моя месть, малыш. За то, что посмела усомниться… – впившись в дрожащие губы, продолжать кидать ей жестокие картинки, – за то, что продолжаешь не доверять мне после всего.

* * *

Наверное, то же самое можно почувствовать, когда окунаешься в ледяную воду. Настолько ледяную, что она не просто охлаждает, а обжигает все тело. Я думала, что мне больно. Я наивно предположила, что знаю, что такое боль. Нет, я не знала, потому что его боль оказалась страшнее. Она сожрала во мне все. Туман превратился в огонь изо льда. Смешивая и его эмоции, и мои. Выворачивая мне мозги, вырываясь потоками слез из глаз и рыданиями из груди. Да, я все видела и ее с ним, и его презрение, и даже ненависть к ней, и меня со Стефаном. Торнадо боли. Человек не способен это вынести. Поцелуями яда на губах, и я впиваюсь в его волосы руками, прижимаясь всем телом. Я не смею кричать «Хватит». Какая-то часть меня сходит с ума от понимания, что везде в его мыслях только я. Меня так много, что я не вижу там его самого, и я тону в боли. Там, в его мыслях я и есть его боль. Персональная адская агония.