Возвращение из ночи - Елена Свиридова

Он накинул плащ, вышел из дома и отправился бродить по пустынным дворам, вышел по тропе через парк к холмистому берегу реки... Он просто шел и шел наугад, и в конце концов ноги сами привели его к тем местам, где он когда-то гулял с Анной.

Вот и детская площадка во дворе шестнадцатиэтажного дома, в новом районе над рекой, вблизи от кольцевой дороги. Вокруг посажены деревья, листья на них еще не распустились. Земля вытоптана вокруг, только кое-где торчат клочки прошлогодней травы.

Сухие, безжизненные ветки деревьев... Темные, корявые контуры, тонкие ветки, сучки превращаются вдруг в скрюченные пальцы, словно это засохшая человеческая рука.

В тишине — равномерный скрип и постукивание ... Медленно качаются пустые качели... Вращается неторопливо одинокая покосившаяся карусель... Темнеет на фоне неба шатер из металлических трубок... И в этой пустоте раздаются радостные детские голоса, смех... Что это, глюки?! Шампанское ударило в голову! Тут нет никого! Или это ангелы спустились на землю, чтобы затеять свою веселую игру?.. В пустоте...

Вот здесь, всего год назад, Анна держала в руках молодую ветку с набухшими почками, они раскрывались у нее на глазах... Анна, Анна!..

Вдруг Ромка увидел одинокую фигуру, сидящую на краю песочницы. Маленькая, хрупкая, она уронила голову на руки и неподвижно застыла, словно скорбная статуя. Издалека ему казалось, что это Анна. У Ромки дрогнуло сердце. Что это, опять глюк? Он зажмурил глаза, снова открыл. Фигура не исчезла. Он бросился к ней.

Незнакомая девушка, растрепанная, в разорванной одежде, испачканной грязью, отчаянно плакала, ничего не замечая вокруг. Вблизи она была совсем не похожа на Анну.

Ромка осторожно положил ей руку на плечо и спросил участливо.

— Что с тобой?

— Да пошел ты! — огрызнулась она, пряча лицо.

Ромка убрал руку, но продолжал стоять рядом. Вдруг она подняла голову и, снова увидев его, закричала.

— Что стоишь?! Иди отсюда!

Господи, ну и видок был у нее! Все лицо в ссадинах и кровоподтеках, огромный синяк под глазом...

— Кто тебя так? — тихо спросил Ромка, испытывая невыносимую жалость.

— Сама! — ответила Маша со злостью, встала и зашагала прочь.

Ромка быстро догнал ее.

— Погоди! Да куда ты пойдешь такая?

Маша резко обернулась.

— Какая? Ну?

— Умыться тебе надо, одежду почистить. Я живу рядом. Ванна, горячая вода, и прочее там... Пойдем. Шампанское я, правда, выпил... Кофе тебе сварю.

— Ты что, "Зеленый"? — спросила она с ехидством.

— Какой?! — удивился Ромка.

— Ну, из общества по спасению бездомных животных!

— Нет, я не зеленый, не голубой, просто художник... — ответил Ромка. — А ты, может быть, и бездомная, но не животное!

— А если я человека убила?! А ты меня в дом ведешь!

— Ну, пусть ты даже убийца, меня тебе убивать не к чему, — рассудительно произнес Ромка, — а вообще-то не велика потеря...

Маша остановилась, поглядела в упор на своего незваного спутника.

— Дурак!

— Не спорю, — засмеялся Ромка, — вот мы уже и пришли. Видишь, это мой дом.

— А ты один живешь?

— С соседями.

— А что соседи скажут?

— Плевать я хотел! Идем! Ты уж извини, лифта нет, придется пешком на пятый этаж!

Он распахнул дверь подъезда, пропуская девушку вперед.

В квартире шла обычная жизнь — кто-то мылся, кто-то ругался, кто-то готовил в кухне, наполняя все вокруг запахом чего-то горелого.

Ромка толкнул дверь в свою комнату, Маша прошмыгнула туда и вдруг замерла от изумления.

Посреди комнаты на полу лежал перед ней огромный, выразительный портрет молодой женщины, очень похожей на Юлю...

Маша так и впилась в него глазами.

— Да чего ты так уставилась? — обеспокоено спросил Ромка, перехватив ее взгляд.

Маша долго удивленно продолжала разглядывать портрет. Такое явное сходство не могло быть случайным!

— Ты ее знаешь? — спросила она, почувствовав, что случайно ухватилась за нить, ведущую к разгадке странных событий.

— Ничего я не знаю! — буркнул Ромка, не желая посвящать никого в свои душевные тайны. — Просто рисовал одну, ей не понравилось, отказалась брать портрет, вот я и притащил его домой! — Он поднял рисунок и сунул в большой планшет, стоявший в углу комнаты.

— А я, кажется, знаю ее, — сказала Маша.

— Что? — побледнев, спросил Ромка.

— Правда, я не совсем уверена... Дай посмотреть еще раз!

— Смотри! — закричал он, вытащил портрет, поставил на мольберт, зажег свет. — Смотри! Я все равно ее потерял...

— Я знаю, где она... — уверенно произнесла Маша. — Хочешь ее увидеть?

— Теперь я уже ничего не знаю, — грустно сказал Ромка. — Она здорова, с ней все в нормально?

— Ну... как тебе сказать... — замялась Маша.

— Что, она заболела? — спросил Ромка встревожено.

— Да нет... Чего ты так испугался? Все у нее на месте — руки, ноги, голова! Только она ничего не помнит. Даже имя свое...

— Ничего себе! — удивился Ромка. — А ты откуда это знаешь?

— Оттуда, что ее мой отец привез! Она с нами живет!

— И давно? — спросил Ромка растерянно.

— Несколько дней назад...

— А... как она выглядит?

— Вот так, как здесь и выглядит! — Маша показала рукой на портрет.

— А... отчего с ней это случилось? — спросил Ромка.

— Да что ты все выпытываешь? Я сама толком ничего не знаю. Поедем, сам увидишь!

— Хорошо. Только сначала приведем тебя в порядок. Ну-ка, снимай все, и в душ!

— Как? — растерялась Маша.

— Да так, вот моя рубашка. Будет тебе малость великовата, но ничего, рукава закатаешь.. Джинсы тоже подвернешь, подтянешь ремнем. — Он бросил одежду на диван, — раздевайся, не бойся, я выйду! А ты топай в ванну и не обращай внимания ни на кого! Да, чуть не забыл... — он вытащил из шкафа полотенце, протянул Маше, вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь...

— Послушай, я нормально выгляжу? — спросила Маша Ромку, выходя из ванной в его рубашке и джинсах.

— Как тебе сказать...

— Так и скажи! — потребовала Маша.

— Если честно, то конечно бывает и хуже. Я всякое видел. — Ромка оглядел ее в ярком свете солнечного утра. — А знаешь, тебе синяки даже идут!

— Ты что, издеваешься? — возмутилась Маша.