Чарлстон - Александра Риплей

Мэри цвела. Напевая, она хлопотала в гостиной, поджидая гостей. Джулию это совершенно удручало. Она отказывалась знакомиться с Эдвардсами столь же презрительно, как отказывалась от присяги на верность.

– Проклятье, – пробормотал Пинкни. Это был первый звук, нарушивший тишину, помимо поскрипывания мелков.

Лиззи и Джо оторвались от работы.

– Простите, – сказал Пинкни. – У меня сломался мелок. – Пинкни размял затекшие пальцы. – Весь день только и делаю, что пишу.

Он резко поднялся из-за стола, едва не опрокинув стул, и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Лиззи крепче сжала мелок. Она пристально вглядывалась в неровный ряд «W», которые написала. Ее ручонка тряслась. Симмонс взглянул на люстру, заливавшую комнату ярким светом. За темными окнами бушевала гроза. Светильник был газовым. Ослепительный свет безжалостно подчеркивал склеенные стыки и помутневшие кристаллы некогда великолепного светильника.

– Нелегко писать левой рукой. Неудивительно, что устаешь.

Говорил он медленно. Лиззи продолжала писать.

– Правда, мне и правой писать тяжело. Я ведь никогда не умел. Ты, букашка, меня опередила.

– Придумываешь, – проворчала Лиззи. Она еще внимательней посмотрела на свою доску.

– Вовсе нет. Взгляни-ка. – Тень указал на свою доску.

Девочка с подозрением вгляделась в путаницу «V», «М» и «W», стеснившихся на запятнанной мелом доске.

– Три! – воскликнула она.

– Что – три?

– Разные буквы.

– Вот эти разве не похожи на «W»?

– Не все. Вон те похожи. – Она ткнула в них указательным пальцем. Ее рука больше не дрожала.

– А вот эта? – Он показал на «М». – Гляди, только повернуть нужно. Поставь вертикально доску, так будет лучше видно.

Лиззи послушалась. Она с удивлением взглянула на букву. Затем сдвинула бровки.

– Сейчас подумаю, – заявила она.

Джо подождал. Слышно было, как за окном квакают жабы.

– Понятно! – Лиззи восторженно улыбнулась щербатой улыбкой. – Те, что ты раньше писал не так, теперь написаны правильно. А то, что раньше было правильно, сейчас не получилось. Только «W» у тебя получилось. Или «М», неважно.

Джо хмыкнул и почесал нос. Лиззи испытующе поглядела на него. В глазах Джо зажглись озорные искорки.

– Да! Вы правы, мисс. Так оно и есть.

Девочка засияла. С лукавым видом она потянула его за рукав.

– Да, если не перевертываться на голову. – Лиззи хихикнула.

Джо с любовью наблюдал за ней. Он никогда не задумывался, почему так привязан к этому ребенку. Ее бледное, испуганное личико тронуло его при первой же встрече. Он был рад, что девочка привязывается к нему все сильней и сильней. Ведь она, безо всякой причины, боялась обоих братьев и мать. Ее страх перед Джулией был ему понятен, он и сам ее побаивался.

– Мистер Симмонс?

– Что малышка?

– Отчего Пинни на меня сердится?

– Он сердится не на тебя, а на янки, который отстрелил ему руку. Теперь ему надо учиться все делать заново. И не только писать, но и есть, одеваться, перелистывать страницы в газете.

– Зато он умеет читать.

– Да. Для этого руки не нужны.

– А ты умеешь читать?

– Нет. Надеюсь, что ты меня научишь.

– Я? Что за глупости! Я сама не умею читать. Только книжки с картинками, потому что по ним я сочиняю истории.

Лиззи почти все время проводила в тенистом уголке веранды, листая книжки с картинками, которые презрительно забросил Стюарт. Медвежонок, поблескивая глазками, сидел у нее на коленях. Он внимательно прислушивался к тому, что Лиззи «читала» ему негромким голосом.

– Скоро ты пойдешь в школу. Там тебя научат читать, а ты научишь меня.

– Да. Ты и вправду этого хочешь?

– Буду очень тебе признателен.

– Хорошо! – Она захлопала в ладоши. – Мы будем так играть: я учительница, а ты и мишка ученики. Я буду ставить вас в угол. Учителя всегда так поступают. – Лиззи хитро улыбнулась.

Джо притворился испуганным. Девочка прыснула со смеху. Вдруг лицо ее потемнело:

– Мистер Симмонс?

– Да?

– Мне не очень-то хочется в школу.

– Почему, малышка?

– Там все толпятся. Слишком много народу.

Джо хотелось взять ее худенькую ручку в свою, но он знал, что девочка боится прикосновений. Он осторожно подбирал слова.

– Тебя никто не собирается обижать, Лиззи. Бывает, кто-то толкнет, если не смотрит, куда идет. Никто не хочет, чтобы тебе было больно. – Непохоже было, чтобы он ее убедил. – Я могу рассказать тебе кое-что о взрослых. Каждому приходится делать то, что не хочется. Мне не хотелось ехать в Виргинию. Я очень боялся. Но пришлось. Сейчас все позади. И я рад, что не ожидал увеселительной поездки. И не так уж это было страшно, как мне казалось.

– Ты боялся?

– Ужасно! Каждый чего-то боится.

– Даже Пинни?

Симмонс помрачнел:

– Даже Пинни.

Лиззи вновь задумалась. Джо ждал. Наконец она сказала твердо:

– Он этого не показывает. И я так сделаю. Пойду в школу и не буду показывать, что боюсь.

– Валяй, малышка. У тебя выйдет. Ты добиваешься всего, что задумала.

После долгих колебаний Мэри решила записать Лиззи к миссис Олстон.

– У нее в школе работает француженка, – сказала она. – Правда, я не знаю, из какой она семьи. Сама Элинор из хорошего семейства. Сестра ее бабушки была замужем за одним из Пинкни. В наше время это единственная соломинка, за которую можно ухватиться.

Неделю спустя Мэри восторжествовала над Джулией – школу мадам Тальван закрыли.

– Только вообрази! – воскликнула Мэри в восторженном ужасе. – Генерал Сиклз собственноручно подписал указ. Мадам отказалась принять его дочь, и он закрыл школу. Не знаю, как поступит Каролина Рэгг. Найдется ли у Элинор Олстон место для маленькой Каролины.

У миссис Олстон нашлось место для Каролины. И для дочери Сиклза тоже. Мэри Трэдд в ярости налетела на нее:

– Элинор, я не решаюсь верить тому, что мне сказали. А я-то думала, на вас можно положиться. Как вы позволите этому человеку навязать вам свою дочь? Место ли ей среди чарлстонских девочек? В тот самый день, как она переступит порог вашей школы, я заберу Лиззи.

Элегантная утомленная вдовушка строго взглянула на Мэри: