Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

— Рома, отдохни.

Он на шезлонге откинулся, всё-таки надел очки. После чего проворчал:

— Опять же не могу. Мне теперь надобно бдить, чтобы на тебя никто не покушался.

Я глаза закрыла, но не могла не улыбнуться.

— Кажется, ты совсем не против.

— Я не против, — отозвался Роман Евгеньевич. — И всегда готов.

— Буду иметь в виду.

Даже не сразу понимаешь, кто из нас кого поддразнивает. Меня подобная ситуация слегка смущала, а вот Рома, судя по всему, наслаждался, ему всё нравилось.

На ужин нас пригласил знакомый Романа, тот самый Ян Ефимович. Уже знакомый водитель, на этот раз выглядевший более официально, сменивший шорты и майку, в которых мы видели его днём, на светлые брюки и рубашку с коротким рукавом, встретил нас у входа в гостиницу, провёз по городу, заигравшему миллионом ярких разноцветных огней в преддверии сгущающихся сумерек. Я с интересом смотрела в окно, а Рома даже пообещал мне более детальную прогулку и посещение олимпийских объектов. Но не сегодня. И без того день вышел насыщенным.

Ресторан, в котором мы оказались, находился за пределами центральных улиц. Нас привезли, как мне показалось, на окраину города, здесь практически не было туристов, шла обычная повседневная жизнь, но и тут люди гуляли, отдыхали после рабочего дня, сидели в кафе и на парковых скамейках, но шума, развлечений и огней здесь было в разы меньше. И ресторан оказался небольшим, уютным и тихим местом, прямо на берегу моря. Волны мягко бились о сваи, что поддерживали опоры террасы, и если остановиться и прислушаться к ощущениям, можно было решить, что ты на корабле, и под ногами у тебя не пол, а палуба. Зал не забит до отказа, лишь половина столов занята, но, судя по ценам в меню, это вряд ли владельцев беспокоило. Один стол за вечер мог покрыть все расходы ресторана. Это я так, для себя мысленно прикинула. Мужчины же не дрогнули и не проявили никакого интереса к ценам.

Кстати, о мужчинах. Эти двое, Роман и Ян Ефимович, вместе составляли любопытную пару.

Рома высокий, сильный, с военной выправкой и волевым взглядом, и Ян Ефимович, мужчина ближе к пятидесяти годам, лысоватый еврей, ростом даже ниже меня, зато от мускулов казавшийся абсолютно квадратным. Он смешно взмахивал руками и говорил не переставая. Не забывая на меня посматривать, а на Романа кидать многозначительные взгляды, которые тот стойко игнорировал. Представил меня своей женой, и на этом всё. Только время от времени меня за руку брал, изображая любовь и душевность молодого супруга.

— Рад, рад, что ты приехал, — тараторил Ян Ефимович, разливая по рюмкам коньяк. И опять на меня глазами — зырк. — Липа, а вы как? Коньячка с нами не желаете? Коньяк здесь отменный, Ашот лично за этим следит, и никому не сознаётся, у кого заказывает.

Я вежливо улыбнулась.

— Нет, спасибо. Слишком крепко для меня.

Ромина рука легла на спинку компактного кресла, на котором я сидела, кресла заменяли в этом ресторане стулья.

— Она у меня не любительница.

Ян Ефимович головой качнул.

— И где ты только такое сокровище нашёл.

Рома посмотрел на меня, с удовольствием.

— Да вот повезло. Случайно.

— Не бывает таких случайностей. Их заслужить надо.

— Вот я и заслужил. Да, любимая?

Пришлось посмотреть ему в глаза, улыбнуться, но вместо ответа я попросила:

— Закусывай.

Ян Ефимович рассмеялся.

— Вот они, женщины. Сами не пьют, и нас поучают, как этого не делать. — Они с Ромой выпили, закусили, после чего наш хозяин поинтересовался: — А вы, значит, по делу прилетели?

— Решили совместить приятное с необходимым, — ответил Рома. — Медового месяца у нас не было, решили лета дождаться, а тут сестрица Липы проблем подкинула. Надо девку отыскать.

— Рома, она не девка, — не утерпела я.

Он глянул на меня с намёком.

— Липа, я же не в том смысле. Хотя, и в том тоже.

Ян Ефимович выразительно хмыкнул.

— Что, оторва?

— Ещё какая.

— Найти-то найдём, Рома. Ты знаешь, мы можем. Но сам понимаешь, пик сезона, отдыхающих понаехало, как никогда в этом году. Потребуется немного времени. Но мы ищем. А значит, найдём. Но неплохо бы ребятам в лицо знать, кого они ищут.

Рома хмыкнул. Я кинула на него выразительный взгляд. Нашёл время хмыкать. Ест карпаччо и хмыкает. Потом на меня кивнул.

— А ты на неё посмотри. Как капля воды. Они близняшки.

— Серьёзно? — Ян Ефимович уставился на меня во все глаза. — У твоей красавицы копия есть? Мне сразу жить захотелось.

— Поверь, Ян, когда ты её сестру отыщешь, ты перестанешь радоваться. — Роман накрыл ладонью мои пальцы, встретил мой взгляд. — И не смотри на меня так, — попросил он, заглядывая мне в глаза. — Я ведь прав, и ты это знаешь.

— Куда важнее, чтобы ты об этом помнил, — решила я немного урезонить его самолюбие.

Это Роме не слишком понравилось, взгляд стал колким, но ему пришлось проглотить мою язвительность. И даже растянуть губы в подобие улыбки.

— Липа, как вам гребешки? — поинтересовался Ян Ефимович.

Я кивнула, к еде вернулась.

— Вкусно. А вы интересуетесь с явным умыслом. Собираетесь сменить профессию?

Ян Ефимович хохотнул, но явно довольный моей проницательностью.

— Подумываю.

Рома удивлённо вздёрнул брови.

— Серьёзно?

— Ты сразу не радуйся. Так просто я тебе победу не отдам. Мои ребята твоим ещё фору не раз дадут. — Ян Ефимович откинулся на спинку удобного, обитого парчой кресла. Даже ладонью по обивке провёл. — Но уже покоя хочется. Люблю я посидеть с комфортом, с друзьями, покушать хорошо. Вот и призадумался о будущем. К тебе это тоже придёт. Лет через десять.

— Я себе автосалон куплю, — усмехнулся Рома. — Специализированной техники.

— Танками будешь торговать? — захохотал Ян Ефимович, а вот Рома хмыкнул.

— А почему нет?

— Перестаньте оба выдумывать, — одёрнула я их мечтания о будущем. — Кому нужны танки?

Рома придвинулся ко мне, ладонь прогулялась по моему открытому плечу.

— Милая, ты даже не представляешь, какие запросы бывают у людей. И на танки тоже желающие находятся.

— Липа, вы не переживайте. Ваш муж — везучий. На вас посмотреть, и всё становится ясно. Он ещё вам на годовщину «Бентли» купит.

— Ян, ты сдурел? Не подавай ей таких идей.

Я на Рому взглянула, а чтобы его поддразнить, изобразила задумчивость, будто приценивалась к его персоне.

— Ладно, — Ян Ефимович снова потянулся к бутылке коньяка, — давай ещё выпьем. За встречу. Ну, и за любовь, конечно. А я и подарочек припас, очень кстати.