Любить не модно - Елена Филон

С обслуживанием посетителей тоже возникают проблемы, потому как, то ли это у меня с соображением оказывается беда, то ли у бабушек и дедушек, заходящих на комплексный обед по демократической цене, завышенные требования.

Оказывается, старички могут быть теми ещё занудами и, особенно, ворчунами! Свёклу в борщ им не клади, а котлета из фарша – это не котлета; им отбивную подавай, да с кровью, как по телевизору в сериалах! Пфррр… что за бред вообще?

Впервые с таким сталкиваюсь, поэтому пока шкала моего кипения не достигла критического уровня, Женя спешит меня заменить на раздаче. Она-то точно со старичками справляться умеет.

– И часто у вас эти… благотворительные обеды по себестоимости? – упав на барный стул, интересуюсь у Алины, наблюдая, как та разливает по чашкам какао.

– Каждую пятницу, – отвечает, адресовав мне милую улыбку.

Милая Алина. Милая улыбка. Милая беседа. Всё как обычно мило, ничего нового. Вау.

– А где… – Вот надо было мне сейчас горло прочистить, а? – А где этот…

– Митя? – усмехается.

– Да, Выскочка, – делаю вид, что меня очень заинтересовала картинка поющего Киркорова на телеэкране. Развлекательные программы по пятницам, я так понимаю, тоже специально для старичков подбирают.

– Митя по делам отъехал. Будет не раньше пяти. У них сегодня выступление, надо новую аппаратуру привезти, подключить, проверить, ну… сама понимаешь.

Да?

У меня на лице что ли это понимание написано?

– И во сколько выступление? – А во второй раз горло обязательно прочищать было?

– В семь тридцать. – Алина будто почувствовав, что у меня во рту настоящая пустыня, ставит передо мной стакан с водой. – Но тебя уже здесь быть не должно.

– Почему?

– Сама знаешь почему. – И вот даже эти слова, которые в иной раз я бы восприняла как намёк на то, чтобы не забывала где моё место, из уст этой милейшей девушки, звучат… да, именно… МИЛО.

– Ладно, – хмыкаю, раскручиваясь на стуле, – значит, пойдём с Женей в пивнушку через дорогу.

Это была шутка.

Заметка: Алина не понимает шуток.

Ха. Только, если эти шутки не милые.

– Женя вообще-то помогать с баром остаётся.

А теперь улыбнись.

Улыбается. Надо же.

– Тогда и я останусь.

– Нет, Кристин, – голову набок склоняет и так по-сестрински меня за плечо треплет, что аж…. брррр, в общем. – Ты не можешь остаться.

– Но почему? Я хочу посмотреть, как он… хочу-музыку-послушать-живую-это-запрещено-законом? – Все слова в бессвязную кучу превратились.

Я знаю, почему она мне бар доверить боится.

Сто грамм в рюмку, сто грамм в рот?

– Пусть остаётся, – звучит голос за спиной, от которого у меня желудок тройное сальто совершает, а щёки наверняка приобретают румянец.

А стоит обернуться и первое, что вижу… его улыбку. Добрую, приветливую, без капли неприязни и лицемерия.

Это Митя точно мне сейчас улыбается?

– Крис?.. Кристин? Эй, ау?

Встряхиваю головой и более резко, чем следовало бы, оборачиваюсь на зов Алины. Хихикает.

– Прости, я сегодня не выспалась, – с мрачным видом сообщаю, махом отпивая половину содержимого стакана.

Понять никак не могу: почему она меня так раздражает?

– Мить, я не думаю, что это хорошая иде…

– Всё нормально, – перебивает Митя Алину, и мне как последней идиотке хочется тыкнуть в неё пальцем и злорадно хихикнуть.

– Но, Мить…

– Я присмотрю за ней, – вновь Алину перебивает.

И, ох, как же хорошо это прозвучало!

Бабулички и дедулички покидали стены заведения очень неспешно. То ли потому, что дома такого «огромного» Киркорова & Сo на полстены у них нет, то ли просто потому, что здесь, – в компании куда веселее их всех обсуждать.

Не успела Алина попрощаться с последней и крайне говорливой бабулей, что раздавала советы о том, как правильно вилять задницей перед мужиками, чтобы те на другие задницы больше в жизни не посмотрели, как порог «Клевера» переступил посетитель, которого я ну никак не ожидала здесь увидеть. Более того… я даже как-то растерялась, увидев в дверях виновника того, почему мне теперь в собственной спальной вдоль стеночек ходить приходится, ведь всё место по центру занимает огромный букет роз.

На этот раз роза была всего одна. Белая, и с ещё не распустившимся бутоном.

Вот прям сходу понять не могу: с чего этого парень решил, что мне нравятся розы?..

Вроде как, универсальный вариант? Дари розы – не прогадаешь?

А я вот розы не люблю. У них шипы. А мне нельзя колоть пальцы…

Хотя, да… о чём это я? Колоть пальцы было нельзя в моей прошлой жизни, а сейчас всё моё тело, как одна большая подушечка для иголок.

Делаю вид, что крайне увлечена натиранием одного из столов, а сама украдкой поглядываю на этого Никиту. Вот честно, и подумать не могла, что в этом городе есть парни вроде него. Возможно, Митя был прав, назвав его мажором. У меня даже глаза как-то успели отвыкнуть от лицезрения настолько ухоженных, выглаженных, одетых с иголочки личностей. Но не сказать, что это смотрится вычурно, как раз-таки наоборот! Этот парень выглядит на все сто! Теперь мне понятно, почему Женя на его счёт так пищала.

Светлые волосы назад зачёсаны и явно сбрызнуты лаком, так что едва заметно подпрыгивают по мере его неспешных шагов в моём направлении. В чёрные джинсы заправлена графитового цвета рубашка, а поверх наброшено укороченное шерстяное пальто, что чертовски идеально сидит на его высокой, не сказать, что крепкой, но явно жилистой фигуре. А ботинки как блестят! Аж зажмуриться с непривычки охота!

Выглядит расслабленным, несмотря на то, что Алина бросает на него мрачные взгляды (Алина и мрачность? Воу!).

Видимо этому парню здесь не особо рады.

Стоит ему приблизиться к столику, который я на автопилоте продолжаю натирать тряпкой, и мой взгляд тут же падает на идеальной формы губы, что трогает лёгкая, приветливая улыбка, и ровно по центру слегка заострённого подбородка появляется крохотная ямочка.

Чёрт. Да этот парень и впрямь идеальный! Вылитый Кен – дружок очаровашки-Барби. Увидела бы его ещё пару недель назад, рыдала бы от счастья, что нашла в этом городе хоть кого-то с отличным вкусом, Голливудской улыбкой и родственной душой.

Но сейчас… мне почему-то вовсе не хочется пищать от восторга. И даже вот эти блестящие глаза невероятного аквамаринового оттенка вовсе не вызывают во мне желания в них утонуть.

Сейчас мой любимый цвет – глубокий зелёный.