Гламуру вопреки - Карен Ямпольски

— Мне нравится, — сказала я, обдумывая ее предложение. — Можно будет публиковать рецепты, и чем жирнее, тем лучше. И я видеть не желаю слов типа «похудение», «диета» или «низкокалорийный». Вообще не употребляйте корень «низко-». Допускаются статьи о лучших французских сортах масла, но никаких, упаси боже, обезжиренных паст без содержания молока. Поняли?

Судя по энергичным кивкам всех присутствовавших, я могла быть спокойна: это они поняли.

Дизайнерам предъявили единственный ультиматум: многообразие. Я хотела, чтобы каждая страница привлекала к себе внимание и услаждала взгляд исключительно в силу своей неповторимости. Мне требовались самые разные модели; куклам Барби и анорексичкам вход воспрещался. Также я велела им свести ретушь к минимуму. Пускай женщины, особенно знаменитости, выглядят в нашем журнале как можно реальнее.

Редакторам я настоятельно рекомендовала стремиться к интриге и писать, если это уместно, с юмором и легкой дерзостью. Все должны были помнить: наши читательницы — женщины уверенные и независимые.

Оставалось лишь выбрать девушку для первой обложки, которая воплощала бы наше мировоззрение. Я решила, что мы будем писать лишь о тех женщинах, которым есть что предложить помимо привлекательной наружности.

А еще я решила, что для первого номера нам понадобится актриса. Я попросила всех редакторов прислать мне по электронной почте список качеств, которыми, по их мнению, должна обладать эта знаменитость.

И вот что я получила:

Со странностями, но популярная

Умная

Авантюрного склада

Неоднозначная

Открытая, т. е. готовая обнародовать занятные подробности (без грязного белья!)

Гламурная в голливудском стиле, но по сути не голливудского разлива

Не слишком молодая и не слишком старая

Рисковая

Живущая в свое удовольствие

Перечитывая список вновь и вновь, я постоянно думала об одной женщине. Рори Беллмор не шла у меня из головы. Исходя из тех нескольких встреч, что произошли за эти годы, я была убеждена, что по-прежнему нравлюсь ей, несмотря на то, что она успела выйти замуж за японского актера, прославившегося ролями в фильмах о боевых искусствах. Потому я рассудила, что уговорить ее не составит труда.

И я оказалась права. Рори, к счастью, сразу же согласилась. Но, к моему ужасу, при одном условии: она сама хотела написать статью о себе. Я смутно припомнила ее рассказы о пробах пера, но за все это время, если честно, так и не удосужилась ознакомиться с ее работами. А делать из «Джилл» эдакий «полигон для испытаний» я не хотела, особенно в первом же выпуске. Однако она идеально отвечала всем представлениям «Джилл», и я была готова на все, лишь бы заполучить ее лицо на обложку. Я решила дать ей шанс попробовать свои силы, прикинув, что, в случае чего, самую беспомощную писанину можно спасти редакторской правкой. Нашему удивлению, однако, не было границ, когда Рори прислала чрезвычайно умную и захватывающую историю о своем многолетнем лечении в реабилитационной клинике. Статья была великолепна; статья была честна и человечна. И она гарантировала нам заоблачный тираж.

Через несколько месяцев непосильного труда, когда я наконец смогла перевести дух, я вдруг вспомнила, что обещала позвонить Саре. Я, конечно, вспоминала об этом и раньше, но всякий раз со стыдом: я чувствовала себя виноватой в нашем разладе. А Сара была не из тех людей, что соглашаются на компромисс в вопросе взаимопонимания. Потому я предпочитала вновь уходить с головой в работу, пока наконец не собралась с силами, чтоб принять неизбежное.

— С того момента, как мы договорились, я жила очень насыщенной и беспокойной жизнью, — объяснила я Саре по телефону. — Большинству журналов обычно дают хотя бы год на становление. А мне пришлось поднимать свой на ноги вдвое быстрее.

— Ну, Джилл, тебя ведь только стимулирует стресс, — сказала она, пытаясь хоть как-то меня поддержать. — Я же знаю, что случись оно по-другому, ты бы и сама была не рада.

Впервые за очень долгое время у нас завязался настоящий разговор. И только тогда я осознала, как я по ней соскучилась. Иногда мне очень хотелось, как раньше, валяться с нею в нашей комнатке на Джейн-стрит и болтать за банкой пива о всяких глупостях, а не о стрессах.

— Я соскучилась, — неловко буркнула я.

Сара, явно польщенная, рассмеялась.

— Ну, на следующей неделе я еду в город, чтоб сдать пару эскизов, — сказала она. — Может, выпьем чего-нибудь, прежде чем я помчусь обратно домой?

— С радостью, — согласилась я. Мне уже не терпелось внести в жизнь хоть какое-то разнообразие. Мне не терпелось передохнуть.

Сара не ошибалась: стрессы действительно меня стимулируют. Но, хоть я и наслаждалась ими, продвижение «Джилл» на начальном этапе всерьез угрожало моему здоровью. Начнем с того, что мой мозг отказывался нормально функционировать, когда вопрос не имел отношения к журналу. Будто бы моя восприимчивость к вещам за пределами «Джилл» притупилась.

Это, конечно, сомнительное оправдание, но мне больше нечем объяснить, почему я просто не могла наладить дружбу с Сарой.

Тот день, когда мы с Сарой должны были встретиться, ничем не отличался от других дней, последовавших за рождением «Джилл». Это был нон-стоп встреч, телефонных звонков, чтения, рекламы и прочей суматохи. Я уже готова была свалиться с ног от усталости, когда Серена Сакс вдруг влетела в мой офис, будто порыв весеннего ветра. Мы с нею очень сдружились с тех пор, как я стала жить с лучшим другом ее мужа.

— Пообедаем? — спросила она, заглядывая внутрь.

— Эй! Что ты тут делаешь? — радостно взвизгнула я. Вскочив из-за заваленного бумагами стола, я бросилась к ней с объятиями.

Серена поставила полные пакеты на пол и обняла меня в ответ.

— У меня были съемки на четырнадцатом этаже, для «Профайла». Ну, думаю, нельзя упускать такой шанс, украду-ка я тебя до вечера. — Она смерила меня взглядом. — Похоже, тебе не помешало бы немного отдохнуть.

Да уж, это точно. Но я невольно чувствовала себя виноватой за то, что нуждаюсь в отдыхе. Ведь еще предстояло выполнить столько работы!

— Даже не знаю… — промямлила я.

— Кейси! — крикнула Серена. — У нее после обеда много дел?

— В три нужно сделать один звонок, но это запросто можно отменить, — откликнулась Кейси. — А в остальном…

— Прекрасно! В таком случае, отказ не принимается, — настаивала Серена.

Кейси тоже подключилась к заговору против моего трудолюбия.

— Ее уровень одержимости работой вывел бы из строя даже Человека Дождя^[28]. Заберите ее отсюда и верните уже другой женщиной, — сказала она.