Вкус счастья - Нора Робертс

— Ты вовсе не должен объясняться с Мэлом. Успокойся, мистер Благодетель, они взрослые люди.

— У вас свои правила, у меня свои.

— Иногда я просто… Черт, как часто ты «объяснялся» из-за меня, скольких парней отвадил от меня?

Дел сунул руки в карманы.

— Дело прошлое.

— Тебе стоило бы поговорить с самим собой.

— Поверь мне, я разговаривал. Похоже, не помогло. Я уже распробовал тебя.

— Распробовал меня?

— Ну, ты же эксперт, ты знаешь, что некоторые вкусы неотразимы. Как твой.

Лорел вздохнула, обхватила его лицо руками.

— Ты перевоспитываешься на ходу. Пошли нагуливать аппетит.

* * *

Через пятнадцать минут Лорел поняла, что у них слишком много общих знакомых. Простая прогулка по парку превратилась в бесконечную череду встреч, сопровождаемых неприкрытым любопытством со стороны тех, кто впервые видел их вместе. Лорел казалось, что вокруг буквально жужжат сплетни и слухи.

— Только миссис Бабкок не побоялась спросить напрямик.

— О чем?

— О нас. Встречаемся ли мы? Спим ли вместе? Почему Делани Браун гуляет с Лорел Макбейн? Когда это началось? Что между ними происходит? Так и хочется повесить на шею табличку с разъяснениями.

— Людям нравится знать, что происходит с другими людьми, особенно если пахнет сексом или скандалом.

— Я чувствую, как они удивленно хмурят брови за моей спиной. — Лорел повела плечами, словно избавляясь от неприятных ощущений. — А тебя это совсем не волнует?

— С чего вдруг? Давай дадим им настоящий повод. — Дел развернул ее к себе и крепко поцеловал. — Вот. Ответ на их вопросы. А теперь вперед, к картофельному салату.

Ему легче, думала Лорел. Он спокойнее относится к чужому мнению. Делани Браун из коннектикутских Браунов, а это в Гринвиче кое-что значит. Конечно, она сама так о нем не думает — то есть редко так думает, — и он, пожалуй, вспоминает, лишь когда ему это выгодно. Но другие не забывают.

У Дела есть имя, положение, богатство. Первая же совместная прогулка напомнила ей, что он гораздо больше чем ее друг детства и потенциальный любовник.

Секс и скандал. Ну, в ее семье было и то, и другое. Наверное, многие вспомнят и снова начнут пережевывать старое и за коктейлями в клубе будут размышлять, не нацелилась ли Лорел Макбейн на Делани Брауна ради его имени, положения и богатства.

Ее это не сильно беспокоило и вряд ли будет беспокоить в будущем, если только не отразится на Деле или Паркер.

— О чем задумалась, подруга? — Мак присела рядом, подтолкнула ее локтем. — В национальные праздники грустные мысли запрещаются.

— Совсем не грустные… Послушай, ты никогда не задумывалась, что мы с тобой здесь делаем?

Мак слизнула с пальцев помадку.

— В философском смысле?

— Нет, я не философствую. Я просто говорю о себе и тебе. Бесплатная школа, проблемные семьи, ухабистое детство.

— Мое было поухабистее.

— Но ты выиграла приз.

— Да. — На мгновение Мак уставилась на свой пластмассовый стаканчик с лимонадом. — Говоря об ухабах, Линда вчера вернулась.

— Ты не упоминала.

Мак пожала плечами.

— Теперь это меня не так сильно трогает. Она живет в Нью-Йорке со своим новым мужем и все еще на меня злится. Хорошо, что издалека.

— Дай бог, подольше.

— И это теперь не так уж важно, ведь я действительно выиграла приз. — Мак взглянула на Картера. Тот разговаривал с учениками, нашедшими его в толпе.

— Он потрясающий, — согласилась Лорел. — А у нас были такие милые учителя?

— Мистер Циммерман. История США. Он был милым.

— О да. Мистер Цимми. Очень милый, но гей.

Зеленые глаза Мак распахнулись от удивления.

— Гей?

— Ну да. Наверное, ты отбывала очередной срок в академии, когда это открылось.

— Сколько же интересного я упустила, прыгая туда-сюда. Ну, гей или нет, он сыграл главную роль в нескольких моих подростковых снах. Выпьем за мистера Цимми.

— За мистера Цимми, — откликнулась Лорел, чокаясь банкой со стаканчиком Мак.

— Ладно, продолжай.

— Возьмем Эмму. Дружная семья, большая и крепкая, как скала. И привилегированная. Затем Паркер. Брауны — это Гринвич. Теперь ты. Чокнутая мать, безответственный отец. Никогда не знаешь, где окажешься в следующую минуту. И, наконец, я со своим папашей и его маленькой проблемой с налоговой службой и любовницей. Упс, мы почти разорены, и никто ни с кем не разговаривает. Мы еле сохранили дом, а моя мать больше злилась из-за финансовых потерь, чем из-за любовницы. Странные были времена.

Мак погладила руку Лорел.

— Но мы выжили.

— Да. И мы все еще здесь. Я и не думала, что так получится. Я была смущена, растеряна, сердита и мечтала сбежать, как только мне стукнет восемнадцать.

— Ты и сбежала в некотором роде. Уехала учиться в Нью-Йорк, сняла квартиру. Боже, мне это казалось таким странным. Подруга с квартирой в Нью-Йорке, самостоятельная и не потерявшаяся в большом городе. Да, мы не скучали. Когда не работали до изнеможения.

Не сводя с Мак глаз, Лорел подтянула колени, положила на них голову.

— Мы всегда работали, ты и я. Я не хочу сказать, что Эмма и Паркер бездельничали, но…

— У них была подушка безопасности, — кивнула Мак. — У нас не было. Правда, у нас были они, поэтому в каком-то смысле и нам досталась подушка.

— Ты права.

— Наверное, поэтому я и не зацикливаюсь. Мы здесь, и только это важно. И, между прочим, тебе тоже достался классный приз.

Лорел подняла голову, пристально посмотрела на Дела.

— Я еще не застолбила его.

— Конечно, я рискнула своими деньгами, но не могу промолчать. Макбейн, какого черта ты ждешь?

— Знаешь, я сама задаю себе тот же вопрос.

Позже, когда первые огненные цветы фейерверка распустились в потемневшем небе, Дел сел рядом с ней, притянул к себе так, чтобы она могла опереться о него спиной. Обнял ее.

Лорел наслаждалась его близостью и прекрасным зрелищем и думала о том, что находится именно там, где мечтала.

Сборы в обратную дорогу были такими же суматошными, как и вначале. Когда все наконец загрузились, Паркер твердой рукой направила битком набитый фургон в местный клуб. В дверях она передала Картеру ключи и объявила:

— Первый круг за счет Дела.

— Почему я должен раскошеливаться?

— Потому что. — Паркер оглянулась на вошедшего следом за ними Мэла. — Придется сдвинуть пару столиков.