Дом, где исполняются мечты - Татьяна Алюшина

— Инга? — спросила-призвала Фенечка.

И снова успокоительно похлопала дочь, порывавшуюся высказаться, по руке.

— Подожди, Геля, девочке давно уже пора!

Что девочке давно уже пора, поняли все, даже Федька, кроме, разумеется, неосторожного в своей уверенности в жизни Муни.

— Это ты верно заметила, — согласилась с бабушкой Инга и обратилась к сыну: — Феденька, ты шел бы к себе в комнату.

Десятилетний Федор ответствовал матери с серьезностью взрослого человека:

— Да ладно, чего уж там, — и ладошкой махнул, — поприсутствую при историческом событии.

— Это может плохо отразиться на твоей детской психике, — не одобрила Фенечка.

— Все, что можно, на ней уже отразилось! — доложил Федька и уточнил: — Будто я не вижу, как они живут.

Как они живут, не знала и сама Инга. У нее работа интересная, сын изумительный, мама с Фенечкой, поздний чай за столом в кухне с хохотом и единственной возможностью расслабиться за день. В выходные, если она не работала, то вчетвером — женщины и Феденька — ходили в кино, в парки, иногда дома отсиживались, ленились. Летом ездили на обожаемую старую дачу. А где и как в это время Муня обретался под девизом «бизнес», и неизвестно. Ночевал, правда, всегда дома, и супружеским долгом раз в неделю с женой отмечался, и даже что-то там рассказывал про дела и фирму.

А Инга чувствовала, что большинство этих рассказов так, себя самого потешить собственной растущей значимостью, поэтому и не интересовалась особо, не прислушивалась.

И проморгала, что сын десятилетний все подмечает и выводы делает. И то, что отец с ним никогда время не проводит, кроме трех их совместных поездок на отдых за эти десять лет, делами-заботами, учебой, здоровьем, да и самим ребенком как таковым не интересуется.

Зачем? Полно в доме интересующихся и занимающихся мальчиком.

Это как называется? Коматоз жизни?

— И что, сынок, ты не расстроишься, не обидишься на нас? — осторожно спросила у Феденьки Инга.

— Нет! Нам так будет гораздо лучше! — жестко, как-то по-мужски заявил сынок, выбрался из-за стола и ушел.

У троих женщин, как по команде, набежали слезы на глаза — вот какой защитник подрастает, настоящий мужичок!

— Я не понял, что здесь происходит? — затребовал к себе внимания активного задвинутый на время Муня.

— Ничего такого, — развела руками Инга, — просто мы с тобой разводимся.

— Что значит разводимся? — подобрался озадаченный Муня. — Ты с ума сошла? Да еще ребенка в это втянула!

— Ой, уволь, пожалуйста, от выступлений, — скривилась Инга. — У нас этим мама намного лучше тебя и, главное, профессионально занимается, других артистов не надо. Ты возьми, что там тебе на первое время понадобится, а я на днях все твои пожитки сложу, заедешь, заберешь. И давай, Муня, отправляйся.

— Куда, Инга! — бушевал он, обеспокоившись всерьез. — Это идиотизм какой-то!

— Да мне по фигу, куда! — ответствовала жена, стремящаяся стать бывшей. — Хоть в Теплый Стан, хоть в другое место! И, пожалуйста, больше не надо выяснений! Мы все устали, у нас непростой, скорбный день.

Он уехал, не рискнул нарываться на дальнейшее выяснение отношений и откровения дам, разумно предположив, что может услышать много того, что его тонкая натура не переварит.

— Кажется, Йося Зацелованный освободил нас от своего присутствия, — констатировала Фенечка, когда за Муней закрылась входная дверь.

— Знаешь, ведь по-настоящему Феденьку воспитали прадед и дед, мой сын вырос на руках замечательных мужчин. Не отвергнутым и нелюбимым отцом, а обожаемым внуком. Они всегда были с ним рядом, занимались, учили многому и пример подавали. Ему есть с кем сравнивать Муню, невнятного, самовлюбленного и прижимистого, — закончила свой рассказ Инга.

— Ты говорила, что у Феди трудные отношения с отцом? — спросил Игнат.

— А какие они могут быть? Душевные? Это вряд ли. Муня после развода вдруг вспомнил, что у него есть сын, и принялся настаивать на общении. А никто и не запрещал — да, пожалуйста! Общайся, сколько хочешь. Но Федька отказался наотрез. Мы с мамой и Фенечкой его уговаривали, что с отцом необходимо встречаться, общаться, вроде уговорили. Так после первой же их встречи разразился скандал. Федька кричал, что больше не собирается выслушивать нравоучения отца и маразматические речи той бабушки, Муня нервничал голосом в трубку, утверждая, будто мы настраиваем ребенка против него. И так каждый раз, когда он настаивает на их встречах. Федька общаться с отцом отказался, а тот грозится судом и набегами на нас органов опеки и попечительства. Вот за какой надобностью он Муне, я, убей, не понимаю! Может, мой бывший муж какой расчет тайный имеет. Не знаю.

— А может, он его любит? — предположил Стрельцов. — Он же его отец.

— Сильно сомневаюсь. У него один объект для любви, он сам, — и поделилась рассуждениями: — Я давно поняла, что Муня не плохой и не хороший. Он такой, какой есть, ну, испорченный материнской шизоидной любовью и обожанием. Муня далеко не глупый мужик, хорошо окончил институт и оказался удачливым бизнесменом, потому что обладает расчетливым умом и хитростью. Не герой, это понятно, но и не злодей. Муня типичный представитель современных мужчин в нашей стране — эгоистичный, прижимистый, расчетливый, у самого себя всегда на первом месте. Сейчас таких полно. И знаешь, ведь многие женщины охочи до подобных мужиков. Вон у Муни жена гражданская — да полное совпадение интересов, жизненных ценностей, взглядов. Они вполне счастливы рядом друг с другом. Другое дело, что он абсолютно никаким боком не подходил мне с самого начала и никак не вписывался в мою жизнь. Понимаешь?

— Нет! Не понимаю! — холодно, с большой долей укора утвердил Стрельцов. — Я откровенно не понимаю, как умная, деятельная, самодостаточная женщина может прожить с мужем десять лет, не замечая его и даже не делая попыток разобраться в своих с ним отношениях! Это рефлексия такая? Что значит «он мне не подходил»? Десять лет каждодневной жизни все не подходил? Я понимаю, наш развод с Мариной. Мы, по сути, девять лет прожили порознь, попытались что-то склеить за год, не получилось. И кто тут прав и виноват, уже неважно, так вышло, что стали чужими людьми. Но десять лет жить вместе и не удосужиться присмотреться к человеку, понять его мотивы, характер и свое отношение к нему? Так не бывает. Значит, тебя в этой ситуации что-то устраивало. Либо не хотела статус замужней женщины терять, либо что? Такой секс офигенный был, что на все остальное глубоко по фигу? А если нет, то, извини, это какой-то запредельный инфантилизм.

— Вот именно! — легко согласилась Инга. — Запредельный инфантилизм! Это ты правильно заметил. Я настолько была окружена заботой и защитой отца и деда, что даже не задумывалась о жизни, состоящей из каждодневных проблем. Вот они, мои рыцари, снисходительные к моим капризам, позволили мне играть в «семью», взяв на себя всю меру ответственности за нее, легко и без упреков-поучений. Что там муж? Есть он, нет, я на него никогда и не рассчитывала. А зачем? — она пожала плечами, не стесняясь признаваться в собственной несостоятельности и глупости житейской. — Есть же дед с отцом. Разумеется, я не была совершенно оторвана от жизни и во всех хозяйственных делах принимала участие наравне с другими. Но о финансовой стороне заботились мужчины, и я как-то и мысли не допускала, что Муня этого не делает. Конечно, избалованная, глупая девочка, муж мне своим присутствием не мешал и не раздражал — что есть, что нет, одинаково.