Лавандовое утро - Джуд Деверо

Подойдя к группе деревьев, он замедлил шаг и подождал, пока Джос догонит его.

— Эти деревья посадил мой отец, — сообщил он, когда они вошли в тень.

— Вы хотите сказать, что эта земля принадлежит вам?

— И моей сестре. Они с мужем построили дом на другом конце луга.

— Вы тоже планируете строиться здесь?

— Может быть, — ответил Рамзи. Теперь они стояли у маленького, кристально-чистого ручейка, над которым склонились ивы. — Вам нравится это место?

— Очень. Где вы предполагаете поставить ваш дом?

Он бросил на нее пристальный взгляд.

— Боитесь, что я сооружу какое-нибудь бетонное чудовище посреди этого луга? — Он расстелил плед.

— Честно говоря, это промелькнуло в моей голове.

— Чуть дальше есть место, где когда-то сгорел старый дом. Деревья там вырублены, и место открытое. Я построю свой дом там и сохраню все как есть. — Рамзи подошел к ручейку, поставил корзинку на плед и открыл ее. — Я даже не представляю, что в ней. Это Тесс… — Он замолчал.

— … Тесс собирала, — закончила Джоселин его фразу. — Я знаю. Легко представить себе эту картину. Вы, наверное, слышали, что мы сделали с подаренными продуктами?

— Да, — улыбнулся Рамзи. — Это в духе Тесс. Она обожает всем помогать.

Взглянув на Рамзи, Джос снова подумала, как много связывает его и Тесс.

— Не слишком увлекайтесь, — сказал он, вытаскивая из корзинки батон, и она поняла, что он подразумевает бесконечные сплетни о нем и Тесс. — Если этот хлеб из магазина тетушки Хелен, то здесь не мука, а всякая всячина вроде коры и веток.

— Вы не любите экологически чистые продукты?

— Люблю! — громко сказал он, а затем, понизив голос, признался: — Но иногда, когда выезжаю из города, я захожу в какое-нибудь заведение и заказываю сандвич с тунцом, зеленью и майонезом, и все на белом хлебе. Причем предпочитаю французский батон. И каждый раз со страхом жду, что откуда-то вдруг появится тетя Хелен и прочтет мне лекцию о здоровом питании.

— Скажите ей, что такой сандвич особенно хорошо идет с текилой.

Рамзи рассмеялся:

— Вижу, что вы уже узнали кое-что о жителях города?

— Ну, разве что немного, — уклончиво ответила Джос и, опустившись на колени, начала распаковывать корзинку. Она оказалась полна деликатесов, которые особенно любила Джос: сыр бри, крекеры, оливки, три сорта ягод, домашний паштет, салат из капусты и бутылка сока. — Прекрасно!

— Я думаю, Тесс видела вчера, что вы ели, запомнила и все это упаковала.

— Научный подход, — рассмеялась Джос, раскладывая продукты на скатерти.

Внизу были тарелки. Джос открыла бутылку и начала разливать сок в бумажные стаканчики, но он перехватил ее руку, приложил бутылку к губам и сделал несколько глотков.

Глядя на кристально-чистую воду ручья, Джос спросила:

— И все-таки мне кажется, что вы хотите мне что-то сказать, но боитесь?

С удивлением взглянув на нее, он покачал головой:

— Никогда не сяду играть с вами в покер, и не просите. Чем я себя выдал?

— Не знаю. Но ваши глаза сегодня необычайно серьезны. И из того, что я слышала, привозить девушку сюда на второе свидание не в ваших правилах.

— Ужасно жить в городе, где все тебя знают как облупленного, — сказал он, но не улыбнулся. — Я не спал сегодня всю ночь. И мой отец тоже не спал, он заявил, что мне пора подумать над большим семейным секретом.

— И сейчас вы хотите рассказать его мне? И это что-то плохое, да?

— Может быть, — ответил Рамзи, не глядя на нее. — Это зависит от того, как вы воспримете.

— Тогда не тяните, скажите все.

Он положил себе на тарелку еды, словно хотел потянуть время, прежде чем начать говорить.

— Мисс Эди и мой дед были большими друзьями и обменивались письмами вплоть до его смерти. Когда я был ребенком, дед читал мне эти письма, а когда он стал старым, их ему читал я. Мисс Эди много писала о вас. Она гордилась вашим интеллектом, но никогда не упоминала о вашей способности разбираться в людях.

Джос слушала его внимательно. Если он читал письма, написанные мисс Эди, тогда он должен многое знать и о ней самой. И это открытие поразило Джос. Она пыталась успокоиться, но сердце как бешеное колотилось в груди. Он собирается сообщить ей что-то ужасное?

Рамзи улыбнулся.

— Мы вместе с дедом следили за карьерой ваших сводных сестер, — сказал он. — Весь путь — от их первых рекламных проспектов до Милана. Они действительно были такими неприятными, как говорила мисс Эди?

— Много хуже, — нетерпеливо ответила Джос. — Вы хотите сказать мне что-то настолько плохое, что не можете подобрать слова?

— Дело в том, что никаких денег нет, — быстро сообщил он.

— Нет денег?

— Прошлой ночью отец сказал мне, что вы получаете дом, но денег нет. Совсем нет.

— Я не понимаю, — вздохнула Джоселин. — То есть я вовсе не ожидала миллионов, но мисс Эди жила в достатке. Я могу обеспечить себя сама, но этот дом будет требовать постоянных вложений.

— Я знаю, — мягко сказал Рамзи. — И я, то есть моя семья… мы поможем вам с этим. Но мисс Эди не оставила вам ни пенни. Что касается расходов мисс Эди… — Он пожал плечами.

— Как долго она жила без средств?

— Она зарабатывала, пока не переехала во Флориду. После этого Эдилин-Мэнор и все, что она делала для города, а также расходы Бертрана оплачивались…

— И кто же оплачивал ее дом во Флориде и всю благотворительную деятельность?

— Мой дед.

— И он, должно быть…

— Александр Макдауэлл.

Джоселин смотрела на воду ручья и думала обо всем, что узнала за последние несколько дней.

— Муж Лиззи? — мягко уточнила она.

— Мисс Эди рассказывала вам о нем?

— Нет. Она не рассказывала мне ни об Эдилине, ни о людях, которые здесь жили. Я не знала, что она владеет этим огромным старым домом, не знала… — Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Мисс Эди упомянула Алекса и Лиззи Макдауэлл в письме, приложенном к завещанию, и Сара тоже говорила про Лиззи, которая была замужем за «самым богатым человеком в городе», поэтому я всегда рассматривала их вместе.

— Двоюродная бабушка, — вздыхая, сказал Рамзи.

— Что?

— Лиззи была двоюродной бабушкой Сары. Она вышла замуж за моего деда в начале Второй мировой войны, но из того, что я мог понять, все это началось еще раньше.

— Что началось? — спросила Джос, глядя на него. Она видела напряжение на его лице. Ему было очень неприятно говорить ей все это. Она улыбнулась. — Вперед, рассказывайте. Я была бедной вчера и остаюсь такой же сегодня. Ну так что? Я никогда от мисс Эди не ожидала финансового вознаграждения, поэтому вовсе не разочарована.