Ни о чем не жалея - Кэт Мартин

Он сделал для Кейтлин все, что мог, продолжал размышлять Рэнд, но при этом перечеркнул те несколько драгоценных дней, оставшихся до ее отъезда, которые они могли бы провести вместе. «Ну и пусть, – попытался успокоить себя Рэнд. – Скоро она все равно исчезнет из моей жизни навсегда. Сегодняшний день ничем не лучше других для того, чтобы начать забывать ее».

Но забыть Кейт Рэнд не мог. И в последующие несколько дней понял, как сильно ему хочется, чтобы между ними все было как прежде. Он послал в дом маркиза несколько записок, в которых просил Кейт встретиться с ним и выслушать его.

Он повидался с Мэгги, надеясь заручиться ее поддержкой, однако понял, что она понятия не имеет о том, что между ними произошло.

– Кейт сказала, что вы поссорились, – сообщила ему Мэгги. – А почему, не рассказала никому. – Она взглянула на него своими голубыми глазами, в которых застыла тревога. – О, Рэнд, Кейт уезжает послезавтра. Она так несчастна! Неужели вы ничего не можете сделать?

Рэнд почувствовал, как в груди защемило от боли.

– Если она не согласится со мной встретиться, то ничего.

И ему стало ясно, что именно этого Кейт и добивается.

Кейт поставила свои немногочисленные баулы в тесной кормовой каюте, предоставленной ей на корабле «Веселый дельфин». Участники экспедиции взошли на борт корабля вечером перед его отплытием – каждый со своим багажом, готовясь завтра рано утром отправиться в путь.

Последние несколько дней Кейт намеренно загружала себя приготовлениями к отъезду из Англии. Она неоднократно сверялась со списком вещей, которые необходимо было взять на остров, проверяя, не забыто ли что. Вещей было великое множество: походные палатки, складные стулья, кухонные принадлежности, мушкеты, пистолеты и ножи с длинными лезвиями, необходимые для того, чтобы прорубать дорогу в джунглях. Был еще один список вещей, закупленных для торговли с местным населением, включавший в себя бусы, одежду, ножи, горшки.

Время текло медленно, работа изнуряла ее, но Кейт была этому только рада. Ей было необходимо работать до изнеможения, чтобы потом забыться беспокойным сном и не думать о Рэнде.

Но каждую ночь он приходил к ней во сне, высокий, статный и необыкновенно красивый. Кейт не отвечала на записки, которые он ей посылал. Он обвинил ее отца в воровстве, а это было то же самое, что обвинить ее.

Как она ни старалась отвлечься, она думала о Рэнде день и ночь, каждую свободную минуту, когда не работала. В основном она жалела о том, что познакомилась с ним, но иногда ей так хотелось, чтобы он приехал к ней, обнял в последний раз: ведь скоро они расстанутся и никогда больше не увидятся. Но переступить через себя и согласиться с ним встретиться она не могла.

И в то же время Кейт не могла забыть о том, что Рэнд рассказал ей о Талмидже. Что, если Рэнд прав в отношении барона и отец, сам того не ведая, связался с мошенником? Отец безоговорочно доверял Талмиджу, а он всегда плохо разбирался в людях.

Кейт в отличие от Донована Хармона доверяла своему чутью в отношении людей. Барон никогда ей не нравился. А что, если он и в самом деле мошенник, как утверждал Рэнд? И если это так, что ей делать? Рассказывать о подозрениях Рэнда отцу бесполезно. Он просто-напросто отмахнется от них и будет, наверное, прав, поскольку никаких доказательств вины барона нет.

Более того, беспочвенные обвинения лишь расстроят отца и насторожат Талмиджа. И Кейт решила молчать. Сначала она понаблюдает за бароном сама. Если барон и в самом деле лелеет какие-то преступные планы, она скоро узнает об этом. Придется, конечно, вести себя предельно осторожно. Если Рэнд прав, такой человек, как Талмидж, способен на все.

Мысли Кейт вновь вернулись к Рэнду. Ей больно было думать, что он мог шпионить за ними всеми, копаться в их прошлом. Человек с такой безупречной репутацией, как отец, определенно этого не заслуживает. Только потому, что Рэнд чувствует себя виновным в смерти своего юного кузена...

Внезапно Кейт как громом поразило. Ей ли не знать, что такое непроходящее чувство вины! Ведь она сама до сих пор постоянно чувствует себя виновной в смерти матери и никак не может успокоиться. А что, если Рэнд рассказал ей о своих подозрениях только затем, чтобы защитить ее? Нужно будет хорошенько об этом подумать. Если это так, ей следует бережно хранить в памяти дни, которые они провели вместе, а не сожалеть о них.

Послышался какой-то треск, вернувший Кейт к действительности. За бортом тихо плескались волны. Скоро корабль отчалит от берега. Нужно готовиться к отплытию. И Кейт вернулась к насущным проблемам. Она вытащила из сумки белый хлопчатобумажный халат и повесила его на крючок у двери в каюту, потом положила несколько рубашек и белые шелковые чулки в верхний ящик тумбочки рядом с кроватью.

Наступил вечер. Все дела были переделаны. Пора было ложиться в постель, но Кейт понимала, что не заснет. Она неподвижно лежала на узкой койке, глядя в потолок, прислушиваясь к скрипу корабля и думая о Рэнде.

Она знала, что никогда его не забудет и всегда будет жалеть о том, что они так плохо расстались: Рассказав ей о своих подозрениях, Рэнд сделал то, что счел нужным. Он такой же упрямый и решительный, как и она. Он, естественно, ошибался насчет ее отца, но он не мог этого знать. А вот насчет Филиппа Радерфорда он мог оказаться прав.

Кейт долго ворочалась с боку на бок и наконец заснула. Ей снился Рэнд, и Кейт счастливо улыбалась во сне.

* * *

Первые, еще робкие солнечные лучи проникли сквозь иллюминатор в каюту. Корабль стонал и вздрагивал, словно живое существо. Кейт проснулась от криков матросов, сновавших по палубе. Хотя только-только рассвело, команда корабля уже занималась своими делами, готовясь к отплытию.

Свесив ноги с койки, Кейт села, потянулась и потерла заспанные глаза. Прошлепав босыми ногами по полу до стоявшего у стены маленького комода из тикового дерева, она налила в фарфоровый тазик воды, умылась и, стащив через голову ночную рубашку, надела простенькую коричневую юбку и белую блузку. Натянув прочные коричневые башмаки, она провела щеткой по волосам и вышла на палубу.

Отец и Джеффри Сент-Энтони уже стояли у перил, а рядом с ними – Филипп Талмидж и работавший ранее с отцом исследователь сэр Монти Уолпол. Талмидж и Сент-Энтони взяли с собой камердинеров. Кроме того, барон настоял, чтобы с ними поехали несколько слуг, включая повариху и лакея. Вместе с членами экспедиции ехала маленькая группа отважных путешественников. Большинство из них тоже вышли на палубу посмотреть, как корабль будет отплывать от берегов Англии.

Кейт не сделала попытки присоединиться к ним. Она стояла в сторонке и не отрываясь смотрела на гавань. Грузчики споро работали, перенося на стоявшие в гавани корабли с высокими мачтами ящики и бочонки. Легкий ветерок теребил паруса. Над головой раздавались пронзительные крики чаек. В тусклом сером свете сквозь окутавший город туман виднелись башни и шпили Лондона.

Кейт крепко сжала руками перила. За короткое время пребывания в Англии она приобрела замечательных друзей: Мэгги и Эндрю, Николаса и Элизабет. Кейт подумала о Рэнде, и глаза ее затуманились от слез.