Как исправить прошлое - Сара Вуд

– Да! – прошептала она, презирая себя за испорченность, и, приподнявшись, прильнула к нему всем телом. Последовал долгий, ненасытный поцелуй.

И тут внезапно все кончилось. Тина с усилием раскрыла глаза. Джованни стоял у окна, глядя в сад. Потом обернулся, и, Изумленная, горящая от стыда и унижения, она съежилась от холода, которым была пропитана каждая черточка его лица.

– Разве я не говорил, что твое поведение в ювелирном заслуживает соответствующего ответа?

Значит, это было наказание! Ничего больше – только наказание! Он хотел ее – отрицать это было бессмысленно, он и сейчас хотел ее самым откровенным образом. Но месть для него важней, чем собственное удовольствие. Тину пробрала дрожь. Он откажется от сексуального удовлетворения, лишь бы потешить свою мстительность. Господи, да у него нет сердца!

Ни слова не говоря, она поправила лямки, скатилась с кровати и завернулась в стеганое покрывало. В два прыжка он оказался у двери.

– Выпусти меня!

– Непременно, – твердо сказал он. – Но сначала поговорим о твоем поведении. Ты не смеешь ставить под угрозу мои решения. Думаешь, я не знаю, что ты затеяла, думаешь, я дурак? Я настроился на тебя, Тина. Я знаю, как работает твой мозг, как ты мыслишь. В любой момент мне по силам перехитрить, переиграть, пересоблазнить тебя! Ты не нарушишь своего слова. Пообещай мне еще раз, что сделаешь все, чтобы наше временное соглашение сработало, не то, клянусь Богом, я сорву с тебя все и так отделаю, что ты больше ни на одного мужика никогда не взглянешь! – И грубо рванул ее к себе.

Ноги Тины подкосились от страха, и, упав на колени, она на мгновение приникла к его ногам, ненавидя его всем сердцем. Джованни тут же оказался на полу, рядом, и стал целовать ее грубо, принуждая открыть рот. Эти поцелуи были как клейма, удостоверяющие, что она – его собственность. Безжалостно сорвав покрывало, он принялся за купальник...

– Нет! – выкрикнула она, не в силах оторваться от его глаз. Но сопротивление ее, медлительное и неловкое от страха, выглядело приглашающе.

– Хочешь меня! – прорычал он.

– Нет!

Однако чресла ее уже зажглись, и, полная томительного огня, она замерла под прикосновениями Джованни. Тело таяло, растворялось, и сладость безжалостно-мягких ласк снова стала наполнять ее любовью, которой было не сдержать никакими барьерами.

– Я хочу тебя, – жестко сказал он. – Я хочу тебя, ты будешь моей! Я могу уйти сейчас...

Тина стиснула зубы, чтобы не попросить его не делать этого. Словно прочитав ее мысли, он усмехнулся.

– Но на сей раз предпочту этого не делать. Так что я поцелую тебя в сердце... в губы... наслажусь твоим прекрасным, чувственным телом... попробую твою плоть...

Тина содрогнулась. Легко вскочив на ноги, он поднял и ее тоже, и, покачиваясь – комната завертелась вокруг, – она оказалась в кольце рук Джованни.

– Потанцуй со мной.

– Что?!

– Танцуй!

Тут уж она совсем потеряла голову. Он не позволял ей отвести взгляд, и, не отрываясь, она завороженно смотрела в кипящую черноту его глаз, не в силах прижаться к нему тесней, не в силах поцеловать, потрогать. Руки его бродили по ее телу, и Тина только чувствовала, что сгорает и плавится в этом невыносимо чувственном танце...

Ее окатило волной злости. Что она делает? Ведь он отторгает ее! Он сознательно, жестоко ее отвергает! С силой пригнув ему голову, она впилась в него и целовала, покуда не задохнулась.

– Я тебя ненавижу! Ненавижу! Но люби же меня, Джованни, черт тебя побери, люби меня!

Его лицо засветилось нежностью.

– Да с радостью, – сказал он. – С превеликим моим удовольствием!

Тина бессильно сомкнула глаза. Пусть это будет один раз, только один раз, пообещала она себе, а Джованни тем временем нес ее на кровать.