Внеплановая беременность - Валентина Кострова

Аня

Задумчиво рассматриваю каталог товаров для новорожденных, Никита стоит у плиты, жарит картошку. Мужчина и кухня- это очень непривычно и волнительно. Тем более картошка в исполнении моего мужа получается очень вкусной. У меня так не выходит приготовит столь банальное блюдо.

— Я вчера на карту кинул тебе деньги, — бурчит Никита, я утыкаюсь взглядом на картинку овальной кроватки, но думаю не о ней.

— Спасибо.

— Что-то не так? — оборачивается, сощуривает глаза. Я себя выдала голосом?

Прикусываю губу, нервно барабаню по столу. Есть одна тема, о которой я не хочу говорить с ним, но стоит. Пока я работала, умудрялась отсылать маме небольшую сумму денег, оплачивала коммуналку, так как она каждый месяц жаловалась, как ей трудно с финансами. Папиной пенсии едва хватало ему на лекарства, по ее словам. Сама она уволилась, так как за отцом нужен постоянный уход. Каждый телефонный разговор я только и выслушивала жалобы и нытье на трудную жизнь. И каждый раз это меня останавливало от сообщения, что она скоро станет бабушкой, и я вышла замуж.

— Ты побледнела, с тобой все хорошо?

— Ты так часто этот вопрос задаешь, что я уже сама ищу в себе признаки плохого самочувствия, — нервно смеюсь, заправляя волосы за ухо, все еще не поднимая на мужа глаза.

— Я волнуюсь. Время идет к родам. Врач тебе не предлагал заранее лечь в роддом?

— Еще рано, Никит. Анализы все в норме, узи тоже не вызывает беспокойства. Борис Романович мной доволен, — нужно все же заговорить о поддержке мамы деньгами, но Никита как-то тяжело вздыхает, произносит:

— Мама предлагает двадцать третье феврале посидеть у нее. Отец приезжает, — я вскидываю голову, смотрю на напряженную спину Никиты.

— Ты не рад?

— Я не понимаю, что я чувствую. Спустя столько лет… Странное ощущение, — выключает газ на плите, достает три тарелки. — Когда-то я мечтал о его приезде. Хотел показать ему, чего достиг, каким стал. Но он не приехал на мой выпуск в универе, я перегорел. И вот он, привет из прошлого.

— Ты думал об отце?

— Конечно. Отчим прекрасный человек, я его боготворил, но я знал о существовании родного отца, и мне хотелось, чтобы он мной тоже гордился, — выдвигает ящик, где лежат столовые приборы. — Я иногда думаю, а что если наш сын узнает правду…

— Никит, — я бы сейчас с удовольствием вскочила на ноги, обняла его. — Он будет твоим сынок и только. Обещаю, — мне понятно его беспокойство, его переживания.

Сама не раз об этом думала и размышляла, имеет ли малыш право знать, кто его настоящий отец. И Дима… Это ведь его ребенок, пусть он далек от идеала, но он имеет право знать о существовании сына. Однако, здравый смысл никак не мог найти компромисс с чувствами. Все еще помню, как он меня послал на аборт; какое было облегчение на его лице, когда я сообщила, что ребенка нет; и какое было разочарование в глазах, поняв, что никакого нашего ребенка нет для него.

На какое-то время в кухне возникает напряженная пауза. Я присматриваюсь к Никите, он все держит в себе, губы то сжимает, то разжимает. Зовет Пашу к столу. В тишине ужинаем.

— Бывший не знает о ребенке, — подаю голос, как только стихает вода из крана, Никита вытирает руки полотенцем. Его вопросительный взгляд, заставляет опустить глаза.

— Когда я приехала в Москву, я действительно нашла его, сообщила о беременности. Дима сказал либо аборт, либо это сугубо мои проблемы. Я выбрала проблемы. Как-то встретились потом, он спросил о ребенке, я сообщила, что сделала аборт. Недавно мы вновь столкнулись. Его неприятно удивило, что я вышла замуж и забеременела. Сказала, что ребенок от мужа.

— То есть я его однажды не обнаружу на пороге с требованием показать сына? Понимаешь, присутствие другого мужчины в нашей жизни не потерплю. Мне сама мысль неприятна. Как-то будет неправильно, если сын будет называть папой чужого дядю, который и не хотел его появления на свет.

— А ты собственник, — улыбаюсь, осторожно поднимаюсь, Никита сразу же оказывается рядом.

— Я жуткий собственник. И очень люблю свою жену, — нежно целует в кончик носа, опускает глаза на живот. — Его тоже люблю. Вы моя семья.