Препод по соседству - Янита Безликая

— Любопытство утолю позже, а сейчас давайте отойдем подальше.

— Да что там происходит? — взрывается Ира, пытаясь обойти Ваху.

Но не так-то это просто, обойти такой двухметровый шкаф. Пока Ваха сосредотачивает внимание на Ире, я проскальзываю мимо и захожу под его мат в столовую.

Все перевернуто, словно здесь была какая-то бойня, и судя по лицам испуганных девчонок и довольных лиц парней так все и было.

Преподаватели и декан стоят возле брата, который передает полуживого Дениса в руки полиции.

Боже ты мой!

— Упрямая, — выдыхает мне в макушку Ваха и с легкостью выводит из столовой.

— Что будет с Пашей? — меня интересует только один вопрос.

— Наверное, нам придётся выплатить небольшую сумму ущерба, — улыбается верзила, усаживает меня на окно рядом с притихшей Долбенко и заходит в столовую.

Вскоре выходят два полицейских с шатающим в разные стороны Денисом, и уводят его по коридору к выходу. Потом к нам выходит Паша, вытирая салфеткой кулаки, которые все в крови.

— Проблем больше нет, — говорит мне.

Он до сих пор заведен и сильно зол, это заметно по прямой линии губ и желвакам, ходящим туда-сюда.

— Паша, — говорит Ира, пытаясь подойти к брату.

— Потом, — отвечает и уходит.

А я молча наблюдаю за Вахой и деканом, которые не спеша выходят из столовой.

Ваха с улыбочкой что-то объясняет Владимиру Федоровичу, потом украдкой подмигивая мне, передает декану конвертик, хлопает его по плечу и подходит к нам.

— Что произошло?

— Да ничего особенного, вечером в больницу загляну, всё расскажу, — говорит и тоже поспешно уходит.

— Знаешь, я пропущу остальные пары, мне совсем не нравится в каком состоянии Паша, — говорит Ира.

— Согласна, его лучше не оставлять одного.

— А ты как?

— Всё нормально, иди, — целую Иришку в щеку, и она уходит.

Сама бы с радостью ушла к Максу в больницу, но по взгляду декана, который и не думает уходить по своим делам, понимаю, что лучше отсидеть пары. А то теперь он так и ждёт повод вцепиться в меня зубами.

Ехидно улыбаюсь Владимиру Федоровичу и ухожу в сторону аудитории, где будет следующая пара. Захожу в полупустую аудиторию, сажусь за парту, как раздается звонок от мамы.

— Да, мамочка.

— Доченька, я сразу поняла, что это не ты, — вместо приветствия говорит мама, и я закрываю глаза, сжимая телефон в руке.

— Меня Паша предупредил, не волнуйся, а что там подумают другие, ты же знаешь, мне нет никакого дела, — успокаивает мама.

— Прости, — склоняю голову, чтобы волосы скрыли мои слёзы.

Как же стыдно.

— За что ты извиняешься, глупая?

— Что допустила, — шепчу.

— И как бы ты не допустила, выполнила условие неуравновешенного человека? Да, Паша был предельно честен, я знаю всё, что ты ему рассказала.

— Мам.

— Не вешай носик, ребенок, в жизни всякое случается, и твоя мама не нежный цветочек, чтобы от неё скрывать проблемы. Я твоя мама, и всегда смогу тебе подсказать что-то. В этой ситуации меня расстроило только то, что я могла ничего и не узнать.

— Мама, ты лучшая.

— А вот твой Владимир Федорович так не считает.

— Он тебе звонил? — догадалась.

— Ага, — фыркнула мама. — Нёс чушь про твоё воспитание, про то, что ты к Максиму пристаешь, да ещё свои фотографии голые по универу расклеиваешь.

— И что ты сказала?

— Ты меня только не ругай, но я его послала. Будет он ещё на тебя наговаривать.

— Ох, мам, — улыбнулась, вытерев слёзы.

— Что? Теперь будут проблемы? Если я навредила, ты скажи, я наступлю себе на горло, позвоню, извинюсь.

— Не вздумай.

— Вот и хорошо. А вы сегодня с Максимом загляните на чай вечерком, я вроде как отошла от знакомства с семьей Иры, — мама хихикнула. — Готова обсудить знакомство с семьёй Максима.

— Мам, какое знакомство? — закатила глаза.

— Доча, парень сам хочет, чего ты теряешься? Ты же мне сама говорила, что он тебе нравится. Да и он так на тебя смотрел, сразу видно, ты ему небезразлична.

— Мам давай, отложим этот разговор.

— Хорошо, но всё равно приезжайте, я соскучилась.

— Мам, Макс в больнице.

— Что случилось?

— В аварию попал, но всё хорошо, не переживай.

— Вот тебе и не переживай. Что ж у вас там так жизнь бурлит, а я ни сном, ни духом.

— Мам, мне пора, я перезвоню, только прошу не переживай, — прошептала под строгим взглядом зашедшего в аудиторию преподавателя.

— Сама вечером позвоню, — строго сказала мама и отключилась.

Нужно было уйти с пар, это я поняла к концу учебного дня, когда преподаватели, словно все взъелись на меня и так топили, что я рот открыть не успевала, а уже получала люлей. На перерывах между парами, ко мне зачастили другие преподаватели с неизвестно откуда взявшимися долгами.

Моё состояние было настолько шатким, что после пар, направляясь в больницу к Максиму, я споткнулась на ровном месте, упала и горько заплакала.

Посидев на наиблежайшей лавочке, проплакалась так, чтобы на год вперед, утёрла слёзы и пошла к Устинову.

Когда я зашла в палату, как назло увидела среди посетителей декана со своей дочкой. Блондинка в своем репертуаре, практически лежала на Максе, поглаживая его от плеча до локтя.

— Привет, любимый, — сказала громко, чтобы слышали все.

Макс улыбнулся и не подал виду, что удивлен такому приветствию.

— Принцесса, я скучал, — сказал Максик.

Эх, какой же у него усталый вид. Тоже мне пришли, достают. Подошла с другой стороны кровати, наклонилась и прошептала возле губ.

— Я больше.

Нежно коснулась губами сухих губ Максика, отстранилась. Глаза Устинова засияли завораживающим блеском восторга.

— Что вы себе позволяете? — раздался голос декана.

Алла так вообще вся позеленела.

— Как прошел твой день? — проигнорировала декана.

Он мне в универе надоел!

— Скучно, — поморщился Макс.

— Глупости, мы так увлекательно разговаривали, — подала голос блондинка, до сих пор не убрав руку с плеча моего Максима.

— Я разве тебя спрашивала? — подняла взгляд на блондинку.

Дай мне повод вцепиться тебе в волосы, пожалуйста, я хотя бы пар выпущу.