Любовь в полдень - Лиза Клейпас

А скоро красивый герой вернется и заберет Альберта, и тогда не останется даже собаки.

* * *

Едва вернувшись в Стоуни-Кросс, Кристофер узнал, что Альберта похитила мисс Хатауэй. Слуги даже не пытались изобразить сожаление и рассказывали какую-то нелепую историю о том, что пес сбежал, а Беатрикс нашла его и забрала к себе домой.

Несмотря на усталость от долгого переезда (путь из Лондона занял двенадцать часов), голод, дорожную пыль и невероятно дурное настроение, капитан Фелан немедленно отправился в Рамзи-Хаус. Пришло время раз и навсегда положить конец своеволию и несносным проделкам дикарки.

В поместье он въехал уже в сумерках. Из леса надвигались тени, и деревья напоминали театральный занавес, раздвинутый специально, чтобы показать дом во всей красе. Последние лучи заходящего солнца окрашивали кирпичные стены в рыжий цвет и отражались в оконных стеклах. Причудливая крыша и многочисленные разнокалиберные трубы придавали особняку сходство с растением, пустившим мощные корни в плодородную землю Гемпшира и превратившимся в неотъемлемую часть леса. Подобно огромному раскидистому дубу, Рамзи-Хаус тянулся к небесам.

Вокруг царило обычное вечернее оживление: работники возвращались домой, скотину загоняли в хлев, лошадей вели в конюшни. Кристофер помедлил на дорожке, оценивая ситуацию: в мирной, гармоничной жизни он чувствовал себя чужим и лишним.

Твердо решив сократить визит, насколько возможно, подъехал к парадному входу, спешился, бросил поводья подоспевшему конюху, решительно поднялся по каменным ступеням и постучал.

Дверь вскоре открылась, и посетитель попросил пригласить Беатрикс.

— Господа обедают, сэр… — попыталась объяснить слегка растерявшаяся экономка.

— Не важно. Или немедленно позовите мисс Хатауэй, или я найду ее сам. — Он заранее настроился отразить любые попытки хозяев отвлечь и сбить с толку. Впрочем, после лета, проведенного в обществе вздорного, непослушного пса, у них вряд ли появится желание удерживать Альберта. Ну а что касается самой Беатрикс — пусть только попробует остановить: он сразу объяснит, что к чему.

— Не желаете ли подождать в приемной, сэр?

Кристофер молча покачал головой. Встревоженная домоправительница оставила незваного гостя возле двери.

Вскоре появилась мисс Хатауэй в белом летящем платье с причудливо облегающим грудь корсажем. Казалось, она возникла из белого шелка подобно вышедшей из пены Венере.

Для преступницы, укравшей собаку, особа выглядела потрясающе невозмутимой.

— Капитан Фелан. — Беатрикс приветствовала его грациозным реверансом.

Кристофер смотрел как зачарованный, напрасно пытаясь сохранить в душе праведный гнев; злость и досада просачивались сквозь пальцы, словно песок.

— Где же ваши бриджи? — услышал он собственный хриплый голос.

Нимфа улыбнулась:

— Предположила, что вы придете за Альбертом, и не захотела оскорблять мужским костюмом.

— Если бы вы на самом деле берегли мои чувства, то хорошенько подумали бы, прежде чем похищать собаку.

— Но я никого не похищала. Альберт пошел со мной по доброй воле.

— Помнится, вас просили держаться от него подальше.

— Да, знаю. — В голосе звучало раскаяние. — Но дело в том, что ваш приятель предпочел провести лето в Рамзи-Хаусе. Кстати, ему здесь очень понравилось. — Она помолчала, открыто рассматривая собеседника. — А как поживаете вы?

— Страшно устал, — коротко ответил Кристофер. — Только что приехал из Лондона.

— Бедняга. Должно быть, умираете с голоду. Скорее пойдемте обедать.

— Благодарю, но вынужден отказаться. Единственное, чего хочу, — немедленно забрать собаку и как можно быстрее вернуться домой.

«Чтобы напиться до потери сознания», — добавил он про себя.

— Где же Альберт?

— Сейчас будет здесь. Я уже попросила экономку его привести.

Кристофер прищурился.

— Неужели она его не боится?

— Альберта? Что вы, конечно же, нет! Все его обожают.

Невозможно было даже представить, что хоть один человек на свете способен обожать несносного пса. Капитан ожидал услышать подробное изложение нанесенного ущерба, а потому не смог скрыть удивления.

Вскоре в холле показалась экономка, а рядом семенил послушный, ухоженный, чистенький терьер.

— Альберт? — неуверенно позвал Кристофер.

Пес внимательно посмотрел, слегка шевеля ушами. Забавная лохматая мордочка оживилась, глаза возбужденно заблестели. Не прошло и мгновения, как Альберт радостно взвизгнул и бросился к хозяину. Растроганный, тот опустился на колени и крепко обнял боевого товарища. Альберт скулил, прижимался к груди, норовил лизнуть в лицо.

Кристофер с трудом сдерживал слезы облегчения и нежно прижимал к груди теплое, родное существо. Он гладил, ласкал пса, повторяя звонкое имя, а Альберт дрожал от счастья.

— Я скучал по тебе, дружище. Хороший, хороший мой мальчик!..

Он спрятал лицо в жесткой шерсти. Чувство вины оказалось неожиданно острым: бросил питомца, оставил на все лето, а тот встретил искренней радостью.

— Меня так долго не было, — бормотал Кристофер, глядя в теплые карие глаза. — Больше никогда от тебя не уеду. — Снизу вверх он посмотрел на Беатрикс и виновато заметил: — Разлука оказалась ошибкой.

Она улыбалась:

— Альберт не держит зла. Людям свойственно ошибаться, собакам — прощать.

Неожиданно для себя Кристофер почувствовал, как в уголках губ зарождается ответная улыбка. Он продолжал гладить откормленного, лоснящегося от хорошей жизни пса.

— Вы старательно за ним ухаживали.

— Он научился прекрасно себя вести. Теперь его можно брать с собой куда угодно.

Капитан Фелан поднялся и посмотрел так, как привык смотреть на людей — сверху вниз.

— Почему вы это сделали? — тихо спросил он.

— Потому что он заслуживал заботы и спасения. Это все понимали.

Напряжение стало почти невыносимым. Сердце билось тяжело, гулко, неровно. Как хороша она в белом платье! Безыскусная, здоровая женственность разительно отличалась от модной бледности и нарочитой слабости лондонских дам. Интересно, а в постели она окажется такой же непосредственной и откровенно страстной, как во всем остальном?..

— Останьтесь к обеду, — настойчиво попросила Беатрикс.

Кристофер покачал головой:

— Надо идти.

— Вы успели поесть?

— Нет. Найду что-нибудь дома, в кладовке.

Альберт спокойно сидел, внимательно смотрел на обоих и слушал разговор.

— После долгой дороги надо поесть по-настоящему.