Ты станешь моей - Дана Стар

Да как такое возможно? Демон же уехал с отцом в другой город. Точнее, улетел. У меня галлюцинации на фоне болезни, определённо. Единственный способ проверить — открыть дверь. Лязг замка: я это сделала. Вновь впустила в свою жизнь смертоносный ураган. Волкан, взволнованный и ошалевший, влетел в мою квартиру, обеспокоенно сканируя меня взглядом. Впечатление такое, что он пробежал марафон на выживание. Часто дышит. Вот-вот лопнет от удушья.

— Т-ты… ты что здесь делаешь? Ты в-ведь уехал? — ноги меня не держат. В теле словно нет жизни.

— Я вернулся, — Волкан делает шаг ко мне навстречу, а я — от него назад.

— Между нами всё кончено. Я в тебе ошиблась, — припав затылком к стене, мямлю я. — Уезжай обратно, обманщик. К Ирочке своей, — на глаза напирают слёзы, но я шепчу это всё совершенно спокойно. — Ты врал мне. Врал… Она продолжает за тобой бегать. Уходи!

Разве этот зверь меня послушает? Зря я его вообще впустила.

Внезапно мои ноги подкосились. Я едва не упала. Реакция молниеносная. Он поймал меня во время полета, прижал к груди. Я почти расплакалась, когда почувствовала его снова. Его тепло. Нет, не тепло, а жар крепких мускулов. Его бесподобный, окрыляющий запах. Бешеное биение его дьявольского сердца.

Волкан ловко подхватил меня на руки. Я застонала, когда он положил ладонь на мой лоб.

— Какая же ты горячая, — качает головой. — Бедная моя Ники… Сейчас будем тебя лечить.

У меня не было сил, чтобы сопротивляться. Больше всего в мужчинах я ненавижу лицемерие и ложь.

— П-пить очень хочу, — шепчу одними губами. Веки весят с тонну. Бездыханной куклой обмякаю в руках мужчины, пока он несёт меня в комнату.

— Сейчас, котёнок, потерпи. Как ты так умудрилась? Температуру мерила?

— Угу, — мычу. — Была тридцать восемь и семь.

Но сейчас, кажется, будто все сорок. Могу поспорить, что, если на мне разбить яйцо и подождать минут пять, можно получить яичницу идеальной прожарки.

— Тебе бы в больницу…

— Н-нет, нет! Ненавижу больницы. Л-лучше убей.

— Ники, ты бредишь?

Прижимаюсь сильнее лбом к его груди. Этот запах и жар сильного тела успокаивает. Ладно уж, только сегодня. Пока я больна, я позволю ему быть со мной рядом. А когда выздоровею — пну на все четыре стороны. Нет. Уеду. Сама уеду, к Жене, чтобы не сорваться, не растаять в очередной раз.

— Почему ты так боишься больниц? — с волнением спрашивает меня Волкан, укладывая в кровать.

— Когда я была м-маленькой, моя мама часто б-болела. Моё детство прошло в больнице. А потом её не стало.

— Понятно, — грустно вздыхает он и шагает на кухню. Возвращается с чашкой в руках. Садится на край постели, бережно приподнимает меня за затылок и поит из чашки прямо из своих рук. Мне легчает. Но не из-за притока жидкости в истощенный организм, а из-за энергии, которую мужчина передаёт моему телу, через прикосновения. Не хочу таять, не хочу чувствовать ласку мерзавца! Но опять против воли я почти срываюсь.

Волкан укладывает меня обратно в постель, накрывает одеялом, ещё раз трогает мой лоб, пока я жмурюсь, и хмурится:

— Ты вызывала врача?

Киваю:

— Рецепт на столе…

Очень хочется спать. Силы меня покидают.

— Понял. Я сейчас быстро сбегаю в аптеку и вернусь. Буду тебя лечить, пупс. Стану твоим личным доктором.

Чуть прохладные губы касаются влажного от пота лба, и я проваливаюсь в бесконечность.

