Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Глеб Поляков

Никогда в своей жизни я не влюблялся. Да и что такое любовь? Сопливая сказочка для девочек. Все эти басни о том, что человек становится необходим тебе, как воздух, что ради счастья любимой ты готов пожертвовать собой… Херня всё это!

Есть желание, есть похоть, есть азарт завоевания. Все мы звери, и инстинкты у нас животные. Догнать и сделать своей. А всё остальное – это уже побочный эффект, привычка, удобство…

Эти мысли были знакомыми, логичными, правильными. В моей жизни не было места слабостям. Девушка, закравшаяся в сердце, это непозволительная роскошь для меня. Даже в юности, когда гормоны играли, я не поддался искушению и не позволил какой-нибудь девчонке вывернуть меня наизнанку.

И в тридцать восемь я, блять, как пацан, не могу понять, что со мной происходит. Смотрю на одевающуюся Алису и физически ощущаю, как внутри ноет, тянет, болит. Какое-то нехорошее предчувствие сверлит изнутри.

Девчонка с утра сама не своя. Я ее не узнавал. Она всегда была улыбчивой, легкой, ласковой. Теперь Алиса погрузилась в себя, отдалилась, взгляд холодный, чужой. И от этого мне становилось всё хреновее. Даже сексом мы занимались будто в последний раз – с горечью и тоской в глазах, порывисто, отчаянно… Неужели Алису так зацепили слова Руслана?

Я подошел к девушке, приобнял за плечи – будто к мраморной статуе прикоснулся.

– Что происходит, лиса? – тихо спросил я, ловя взгляд янтарных глаз.

– Ты о чем? – недоумение в голосе вводило в заблуждение. Может, я сам себя накручиваю? Может, показалось?

– Мы так и не поговорили о том, что вчера ляпнул Рус…

Я наклонился и поцеловал девчонку в плечо. Она не успела надеть блузку и стояла передо мной в кружевном лифчике и строгой юбке-карандаш. Еще вчера я, не задумываясь, повалил бы ее на кровать, и мы бы занялись горячим утренним сексом. Но сейчас… Сейчас меня беспокоила тревога в ее печальных глазах.

– Рус идиот. Он обожает выводить людей на эмоции, – сказал я, нежно поглаживая обнаженную спину, плечи. Мои пальцы путались в длинных, еще влажных после душа волосах. Девушка смотрела на меня отстраненно, с легкой грустью. Какая все-таки она красивая, как инопланетянка с другой планеты – утонченная, неземная, непостижимая…

Подавшись порыву, мягко поцеловал девушку в холодные губы.

– Ты не хочешь вспоминать о своем детстве? – спросил я, чувствуя, как ступаю на тонкий лед.

Если девочке действительно пришлось пережить то, о чем говорил Руслан, то остается только позавидовать ее внутреннему стержню. Девушка прошла через ад и выстояла. Я с самого начала чувствовал в ней эту силу и упрямство. С самого детства она боролась за право быть собой, несмотря ни на что. Как это напоминало нас с Русом. Но мы пацаны. Нам не привыкать выгрызать себе место под солнцем и терпеть, пока зарубцуются все шрамы…

Алиса взглянула на меня из-под пушистых ресниц. В ее глазах я видел всё – и страх, и вызов, и отчаяние, и непримиримость.

– Мне нечего добавить к тому, что сказал вчера твой брат.

– Так это правда?

Сердце защемило.

– Да.

Я обнял девушку крепче.

– Я с тобой, – прошептал на ухо.

Алиса отстранилась и обожгла меня пристальным взглядом. Ее голос прозвучал жёстко:

– Ты плохо меня знаешь. Иначе не разбрасывался бы такими заявлениями.

– Я влюбленный дурак, – горько усмехнулся я. – Я готов принять многое.

***

На работу мы ехали в полном молчании. Алиса была напряженной и неспокойной. Ее тонкие пальцы без конца теребили кожаный ремешок часов.

Я с беспокойством поглядывал на девушку. Она явно не была настроена на разговор по душам. Избегая моего взгляда, Алиса смотрела в окно.

Я сделал музыку потише.

– Пообедаем сегодня вместе? Приходи ко мне.

Девушка кивнула. Мыслями она явно была далеко отсюда.

Я лишь скрипнул зубами. Делиться своими демонами из прошлого Алиса не хотела. А они обступали ее со всех сторон, я это чувствовал, но ничего не мог сделать. Лезть в жизнь девушки против ее воли было неправильным. Только мой брат считал по-другому. «Я его прибью», – подумал я, лихо паркуясь возле офиса.

Возле машины я поймал Алису за руку и, наклонившись, коротко поцеловал.