Личный трофей опального генерала. Книга 2 - Виктория Волкова

— Что-то Реза совсем берега попутал, — недовольно протянул Бек, садясь в Рэндж после проведенного инструктажа. — Сам в бегах, а жениться надумал в Соборной Московской мечети. Страх растерял, — хмыкнул он и, борясь с желанием позвонить Санечке, продолжил: — Я одного не пойму, как он границу пересек? Как в Лозанне оказался вместо тюрьмы? Человек-оркестр, блин, — поморщился Бек и, плюнув на свои сомнения и характер, достал из кармана трубку и позвонил жене.

«Разговор ни о чем, — мысленно пробурчал он. — Лишь бы голос услышать и свое имя, что она произносит с таким придыханием. Вернуться бы домой, да затащить Александру в баньку. Разложить там на полочке… Но нельзя. Из-за этой травмы ничего нельзя», — тяжело вздохнул он и повернулся к Асисяю.

— Слава, с этим незадачливым муженьком связались? Он подъезжает?

— Да, — доложил Асисяй. — Наши уже с ним. В штатском.

— Отлично, — кивнул Кирсанов и снова всмотрелся в окно, пытаясь сосредоточиться на операции.

«Нет, ну это ж надо, — в который раз изумился он наглости Резы. — В центре Москвы, недалеко от проспекта Мира, сочетается браком известный террорист. И если бы не Санечка моя, фиг бы кто просек», — внутренне поморщился он, наблюдая, как сверкает на солнце золоченый купол мечети и ввысь уходит белоснежный минарет.

Кирсанов поправил бронежилет и, запахнув куртку, выбрался из машины. Пересел в черный микроавтобус с затененными стеклами и сразу же глянул в монитор. Несколько камер с согласия муллы установили в зале для торжеств, и сейчас Кирсанов наблюдал, как чинно по местам рассаживаются гости, как немного в стороне стоит Реза в белой рубашке и черной бархатной шапочке, чуть прикрывающей макушку, и тревожно оглядывается.

— Будто зверь какой, — прошептал кто-то из ребят.

— Это и есть зверь, — недовольно рыкнул Кирсанов.

— Его бы сейчас взять, — предложил Игорь Палыч.

— Нельзя, — мотнул головой Кирсанов. — Видишь, он весь на измене. Да и в соседнем зале идет служба. Если заложников захватит, в живых не оставит…

— Хорошо, что мы договорились с имамом и установили рамку, и теперь точно знаем, что Реза безоружен, — довольно пророкотал заместитель.

— Да у него наверняка припасен пекарь или нож. Эта публика обязательно что-то да пронесет, — отмахнулся Кирсанов. — Дождемся невесту и тогда приступим. Как только мулла спросит про махр, всем приготовиться, — велел он. — А вот и она, горемычная, — хмыкнул недовольно. Он внимательно оглядел процессию, важно шагающую к входу. Две женщины постарше вели под руки молодую хрупкую девчонку. Кирсанову даже показалось, что она шла на заклание. Он заметил, как дрожат тонкие плечики, и в сердцах подумал: «Ради Санечки постараемся тебя спасти, девочка».

Кристина сама не помнила, как ехали из пригорода в центр. Она не оглядываясь зашла внутрь, крепко держась за руки матери и тетки. Рядом шли отец и Фархад, еще какие-то родственники. Она перевела взгляд чуть в сторону, сквозь туман страха замечая, как к процессии присоединился Камиль и двое парней. Фархад было дернулся, но отец остановил его.

— Нет смысла затевать скандал, — прошипел он. — Пусть удостоверится, что Кристина принадлежит другому.

— А парни с ним? — насторожился Фархад. — Кто такие?

— Какая разница? — поморщился отец. — Не в мечети же скандалить…

— Попрошу их выйти, — не унимался Фархад.

— Это они тебя попросят, — пробурчал отец. — Здоровые лбы.

В зале с белыми стенами, украшенными затейливой резьбой и арабской вязью, Кристина рискнула осмотреться по сторонам. Заметила Резу и двоюродного брата отца, Юсупа, обвела взглядом своих родственников, но все лица смешались воедино от гнетущего страха. Жених решительно шагнул к ней и, по-хозяйски взяв за руку, повел к небольшой кафедре, где уже занимал свое место мулла в черном одеянии и белой высокой шапке. Рядом крутился коренастый фотограф. Он деловито всматривался в экран новомодного фотоаппарата, готовясь снимать церемонию.

— Дети мои, — откашлялся мулла. — Волею Аллаха мы собрались здесь, чтобы скрепить союз этого мужчины и этой женщины.

Кристина ощутила, как холодеют пальцы, как язык вжимается в небо, а сердце… Сердце выпрыгивает из груди. Судьба уже начала обратный отсчет. Три… два… один…

— Я желаю удостовериться, — заявил мулла, немного нарушая порядок церемонии, — что махр подарен должным образом. Пожалуйста, предъявите украшение.

— Вот, — Реза на секунду выпустил из захвата руку невесты и указал на ожерелье. — Девушка приняла махр и готова стать моей женой, — напыщенно заявил он.

— Вы подтверждаете? — строго осведомился мулла у Кристины. Она сделала шаг в сторону от жениха и мотнула головой.

— Нет, — громко воскликнула она, отступая от «жениха». — Колье куплено моим мужем Камилем и является его махром.

— Кто может это подтвердить? — взревел мулла, не привыкший сталкиваться с обманом в стенах мечети. — Стойте на месте, — велел он Резе, готовому разорвать вероломную девицу на части.

— Я! — вышел вперед Камиль. — Это женщина моя жена по законам России. Брак зарегистрирован. Вот свидетельство. — Он достал из кармана документ, а следом вытащил из кармана куртки бархатную коробку и, открыв ее, протянул мулле. — Там чек, — заметил негромко.

— Да, я вижу, — кивнул мулла, взяв в руки маленькую бумажку. — И помню вас, молодой человек. Вы приходили ко мне пару дней назад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это вранье! — взревел несостоявшийся жених и попытался схватить Кристину. Но тут же почувствовал, как ему на плечи падает тяжелая рука. Стальные пальцы вдавились до костей и не позволили вырваться.