Смятение - Даниэла Стил

— Можно я поживу с тетей Мэйбл? — спросил Сэм,просительно глядя на мать.

— Нет, — твердо сказала Глэдис. — Нельзя. Вывсе будете жить здесь и вести себя прилично. Папа сделал мне большое одолжение,согласившись побыть с вами, пока я буду в командировке. И вас я прошу о том же.В конце концов, Таня и ее мальчики переселяются сюда не навсегда.

— Но тебя не будет почти месяц! — дружно завопиливсе четверо.

— Значит, вам придется потерпеть ровно столько, —спокойно, но твердо ответила Глэдис.

На этом разговор закончился, но Глэдис слишком хорошо зналасвоих детей, чтобы полагать, будто вопрос окончательно улажен. О нет! Они, какмогли, мстили ей по мелочам. Глэдис стоило огромного труда сохранятьспокойствие. Но желание во что бы то ни стало сделать репортаж с каждым днемстановилось все сильнее и сильнее. Это перевешивало все.

Вечером накануне отъезда Глэдис повела всю компанию в кафе,и там, за пиццей и мороженым, состоялся еще один серьезный разговор. В концеконцов дети неохотно пообещали ей быть вежливыми с Таней, однако онипо-прежнему не хотели иметь ничего общего с ее «сопливой командой» («Ай-ай-ай,Джейсон, давно ли ты сам писал в штанишки?» — заметила Глэдис), и ей пришлосьэтим удовлетвориться.

Поздно вечером, когда, собрав свои пожитки, Глэдис наконецлегла, к ней в кровать забрался Сэм. Ему недавно исполнилось десять, и он былединственным из ее детей, кто все еще изредка спал с мамой. Глэдис знала, чтоСэму будет не хватать ее больше, чем остальным, однако она надеялась, что сДугом детям будет не так тоскливо, к тому же разлуку им должна была скраситьпредполагаемая «холодная война» с Таней и ее детьми.

Но и на этот счет Глэдис особенно не беспокоилась. Онахорошо знала свою четверку и была уверена, что через три, максимум — четыре дняее дети оставят свои мстительные планы и вовсю начнут общаться со своимисводными братьями. Да и Таня ей, в общем, понравилась. Накануне она сама позвонилаГлэдис и предложила заменить ее в автопуле, что было как нельзя кстати.

«Хорошо, что Таня нормально относится к моим детям, —подумала Глэдис. — Иначе проблем было бы куда больше». В самом деле, Дугмог найти себе какую-нибудь ненавидящую детей двадцатилетнюю эгоисточку, итогда Джессика, Джейсон, Эйми и Сэм потеряли бы отца по-настоящему. Таня в этомсмысле была вполне приемлемым вариантом.

Таня и Дуг переехали в тот день, когда Глэдис предстоялоулетать. Инструкции и путеводители по детским шкафам были составлены инаписаны, а холодильник и морозилка ломились от запасов.

Оставила Глэдис и несколько телефонных номеров, по которымее можно было бы разыскать, если бы случилось что-нибудь непредвиденное.Впрочем, она честно предупредила, что это вряд ли получится. Связь смиссионерским госпиталем осуществлялась по радио и была крайне неустойчивой.

— Так что поболтать о том о сем нам вряд лиудастся, — вздохнув, сказала Глэдис. — Если радио не действует,вызвать меня на переговоры можно только телеграммой, а сколько она будетдобираться до лагеря — одному богу известно.

— Ничего, они пошлют с запиской скорохода из местногоплемени Быстроногих, — грустно пошутил Сэм. Ему очень не хотелось расставатьсяс матерью, но он крепился и даже старался ее подбодрить.

Потом, предварительно расцеловав всех, Глэдис отправиладетей в школу, а сама позвонила Мэйбл и попросила помогать Дугу. Она былауверена, что оставляет детей в надежных руках, однако все равно считала, чтолучше подстраховаться.

Мэйбл пообещала сделать все, что будет в ее силах, ипожелала Глэдис удачи. Она знала, что поездка пойдет ей на пользу: толькополучив это задание, Глэдис стала более или менее похожа на себя прежнюю. Содня ее разрыва с Полом прошло около двух месяцев, и на протяжении всего этогосрока Глэдис оставалась угнетенной и мрачной. Перемена обстановки и возвращениек любимой работе просто обязаны были подействовать на нее благотворно, и Мэйблочень на это надеялась.

Добираться до места Глэдис предстояло в несколько этапов.Первый, самый простой, включал ночной перелет в Лондон. Там она должна былапровести несколько часов в гостинице для транзитных пассажиров, дожидаясь рейсана Кампалу. Из Кампалы — до Кигали[5] на маленьком самолетеместной авиалинии, пересесть на джип и доехать — «как-нибудь попасть», каквыразился Рауль — в район Сингугу, что на южной оконечности озера Киву. Воттак. Не больше и не меньше.

Личные вещи уместились в ее любимую дорожную сумку,сделанную из «чертовой кожи» и бывшую практически вечной. Фотоаппарат, пленки ипрочие принадлежности для съемки Глэдис уложила в свой старый кофр, которыйверой и правдой служил ей вот уже много лет. Чтобы не брать ничего лишнего, онасразу оделась по-походному. Синие джинсы, грубые, но прочные высокие ботинки нашнуровке, просторная кожаная куртка со множеством карманов и бейсболка были нетолько практичны и удобны, но и очень шли ей. Спустившись в прихожую, Глэдис небез удовольствия бросила на себя взгляд в зеркало.

Прежде чем выйти из дома, она ненадолго остановилась вдверях, огляделась по сторонам, потрепала по голове собаку и беззвучнопомолилась про себя, прося бога, чтобы он тоже присмотрел за ее детьми.

Путешествие, выглядевшее непростым даже в теории, напрактике оказалось еще сложнее. До Кампалы Глэдис добралась без особых проблем,но «самолет местной авиалинии» на поверку оказался допотопной двухместнойконструкцией, где едва хватило места для ее скромного багажа. Аэродром в Кигалибыл в ужасном состоянии, и при посадке они чуть не перевернулись, когда правоешасси внезапно провалилось в какую-то выбоину. Но вид, который открывался свысоты, был поистине великолепным, и Глэдис, не утерпев, начала снимать еще дотого, как самолет пошел на посадку.

Возле покосившейся бамбуковой хижины на краю аэродрома ееждал древний трехосный грузовик.

Водителем был чернокожий, который говорил по-английски стаким странным акцентом, что Глэдис с трудом его понимала. К счастью, в машинесидел новозеландец, который проработал в госпитале более трех лет и прекраснознал все здешние проблемы. По дороге он рассказывал об истории созданиягоспиталя, о детях, которые там лечились, и об их болезнях, а также о нравах иобычаях тутси и хуту — двух основных племен, населявших берега озера Киву.

— Из этого можно сделать замечательный репортаж,Глэдис! — сказал он с энтузиазмом, и она грустно улыбнулась в ответ. Тони— его звали Тони — понравился ей с самого начала, но Глэдис угнетала мысль, чтоона чуть ли не вдвое старше его, да и остальных сотрудников миссии тоже.Восточная Африка была той частью света, что привлекала главным образом людейочень молодых, не только не боящихся трудностей, но и с радостью идущих имнавстречу, чтобы испытать себя. Глэдис было только сорок четыре, но она должнабыла казаться им древней старухой, что было не очень-то приятно.