Авантюристка - Айрис Джоансен

— Ты изменилась. Я нет.

— Но это не имеет значения. Я все так же люблю тебя. И ты мне все так же нужен.

— Ты пошла другим путем. — На мгновение в его глазах мелькнула боль. — По этой дороге я не могу идти. Такое происходит со мной всю жизнь. День, год или десятилетие кто-то идет рядом, а потом происходят перемены, и мне снова приходится идти одному.

— Джакто! — Она едва могла говорить. — Останься! Роман тебе понравится, вот увидишь. Я знаю, что у тебя есть к нему предубеждение, но…

— У меня нет предубеждения. Он будет тебе прекрасным мужем. Он хорошо тебя понимает.

— Но ты на него даже не взглянул! — нахмурилась Мэнди.

— Всегда больно глядеть на того, кто приносит печаль. Я знал, что именно он уведет тебя на новый путь.

По щекам Мэнди медленно потекли слезы.

— Останься, ну пожалуйста! Джакто покачал головой.

— Пора! — И повернувшись, он пошел прочь.

Мэнди сжала кулаки. Рыдания душили ее, но она старалась их сдерживать. Слезы не убедят Джакто остаться. Ничто его не убедит. Разве что…

Мэнди шагнула вперед, и ее голос зазвенел над безмолвной пустыней:

— Черт возьми, Джакто, ты еще к нам вернешься! Если не из-за меня, то по другой причине.

Не оглядываясь, Джакто продолжал идти вперед.

— Знаешь, какие дети будут у нас с Романом? Подумай об этом, Джакто. Они будут такими же, как мы, свободными и такими же сумасшедшими. Они захотят пересечь пороги, захотят взобраться на вершины Голубых гор и пройти теми же путями, что и мы. Нужно будет, чтобы кто-то провел их по этим дорогам. — Она замолчала, чтобы перевести дух, и попыталась успокоиться. — Ты слышишь меня? Ты еще вернешься, Джакто!

Остановившись, Джакто надолго застыл в полной неподвижности, затем оглянулся через плечо, и края его губ тронула слабая улыбка.

— Я слышу тебя, Мэнди. — Он отвернулся. — Я подумаю над тем, что ты сказала.

Только и всего. Мэнди оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Джакто идет через выработки к лежащей у горизонта дороге.

Больше он так и не обернулся.

Остановив машину, Роман спрыгнул с сиденья. Сначала он не заметил Мэнди, но затем увидел, как на сером фоне скал мелькнуло изумрудно-зеленое пятно. Мэнди стояла там, где скала расщеплялась надвое, и смотрела на распростершуюся у ее ног пустыню. В своем элегантном наряде Мэнди, казалось, должна была бы выглядеть здесь совершенно неуместно, но почему-то это было не так. Наоборот, она казалась частью этого удивительного места с его дикой, бессмертной красотой.

Поднявшись по пологому склону, Роман подошел к ней и заглянул в глаза.

— Я скучал по тебе. — Это было чересчур мягко сказано. С тех пор как Мэнди уехала, Роман чувствовал себя каким-то неполноценным и подозревал, что так будет всегда. — Я хотел встретить тебя в аэропорту, но нужно было доснять одну сцену. Я хочу закончить съемки пораньше, чтобы можно было поехать в Мельбурн.

— Я знала, что ты приехал бы, если б смог. Я тоже по тебе скучала, — прошептала Мэнди. Взгляд ее вновь устремился к распростершимся вдали бескрайним просторам. — Ручей исчез, и цветы тоже.

— Я говорил тебе, что это ненадолго.

— Но ты еще говорил, что они вернутся.

— Они обязательно вернутся. Обещаю тебе, Мэнди.

— Джакто тоже ушел.

— Я знаю. Брент сказал мне, что он ушел, когда передавал твою просьбу приехать сюда.

— Я буду по нему скучать.

Шагнув вперед, Роман нежно погладил ее по голове.

— Я не могу обещать тебе, что он вернется, Мэнди.

— Я знаю. — Губы Мэнди дрожали, но она уже улыбалась. — Он сам распоряжается своей жизнью. Надеюсь, ты не будешь возражать — я обещала ему нашего первенца. А может, и всех остальных детей. Я думаю, перед таким искушением он не устоит. А наши дети получат помощь, о которой можно только мечтать. Кто знает? Может быть, они захотят найти таинственный остров, где живут единороги, летают черные лебеди, где каждый день полон удивительными приключениями и… — ее голос дрогнул, — я думаю, с Джакто они смогут найти этот остров.

У Романа перехватило горло. Ему очень хотелось ей помочь, но он мог только облегчить ее горе, а не избавить от него.

— Я тоже так думаю.

Нежно обняв Мэнди, он прижал ее к себе. Бедный маленький Питер Пэн лицом к лицу столкнулся со своей Немезидой. Нет, под Питером Пэном он в данном случае имел в виду не Мэнди, а Джакто. Мэнди наконец стала взрослой, как сам Роман восемь лет назад, но ей для этого пришлось пройти свой собственный, непростой путь. И теперь рядом с ним гордая, независимая женщина, чье нежное и любящее сердце разрывается от боли. Он коснулся губами завитка волос у нее на затылке.

— Может, когда-нибудь и мы сами туда отправимся. Не могу тебе обещать Постоянные приключения, но я сделаю все, чтобы ты была счастлива, любимая.

Она поцеловала его в ответ.

— Приключения у меня обязательно будут. Я буду расти, меняться, буду учиться все больше тебя любить. В тот день, когда мы здесь были первый раз, ты сказал, будто я не знаю, что такое любовь. Ты был не прав. Пусть сейчас я люблю тебя сильнее, но и тогда я тоже тебя любила. Мне просто нужно было все обдумать и понять, что это такое — любить тебя. — Она заглянула ему в глаза. — К твоему сведению, даже когда я считала тебя сверхподозрительным ублюдком, я все же решила, что стоит попробовать тебя перевоспитать. Я хочу вместе с тобой мечтать и вместе с тобой делать эти мечты реальностью. А насчет того, чтобы быть вместе «в горе и радости», то я готова, вот только в нашей жизни не будет ни одной черной полосы. Мы будем так счастливы, что нам будет радоваться весь свет.

— Ну конечно! — засмеялся Роман. Она приходит в себя. Печаль еще не ушла, но та неукротимая любовь к жизни, которая составляет самую суть Мэнди, с каждым мгновением все больше берет верх. — Мы всем покажем, какими должны быть свадьбы!

— Первым делом нужно выполнить одну сложную хирургическую операцию. — Она провела пальцем по шраму на его левой щеке. — Нужно удалить кое-какие шероховатости. А я как раз неплохо владею этим искусством.

Роман нахмурился.

— Мэнди, я…

Она сразу же закрыла ему рот рукой.

— Успокойся и предоставь все решать хирургу. Ты не красавец, но и не урод. Такой умный и волевой мужчина, как ты, не может быть непривлекательным. — Она лукаво усмехнулась. — К тому же ты самый сексуальный мужчина на Австралийском континенте, а может быть, и во всем мире. Когда я нахожусь с тобой в одной комнате, мне хочется сорвать с тебя одежду и… Что ты делаешь?

— А ты не догадываешься? По-моему, я тебя раздеваю. — Его пальцы проворно расстегивали последнюю пуговицу ее замшевой жилетки. — Когда ты говоришь подобные вещи изголодавшемуся мужчине, то должна немедленно ожидать именно такой реакции. — Он распахнул жилетку и тихо присвистнул. — Оказывается, у тебя там ничего нет!