Выбор - Елена Сокол

Через десять минут участковый уже был в отделе.

– Ольга Механовская и Мария Лешкевич, – он положил на стол папки, – вот личные дела.

– Стоят на учёте? – Спросила Варя.

Егор взял папки и стал изучать документы.

– Бродяжки. – Пояснил участковый, усаживаясь на стул. – В Прибрежке много таких. Девять классов закончили, а дальше ничего. Только друзья, алкоголь, беспорядочный секс. – Он потянул пальцами рукава и нервно дернул плечами. – Ольгу… не раз задерживали в состоянии алкогольного и токсического опьянения: напьётся, клея нанюхается с пацанами, те её по кругу пустят, а потом бросят еле живую где-нибудь возле полуразвалившихся бараков… А та, вторая, Маша… она дальнобойщиков обслуживала. Ну, вы понимаете…

– Сколько им лет? – Комарова наклонилась к Егору и в ужасе уставилась на дату рождения одной из девочек.

– По шестнадцать. – Печально нахмурился участковый. – Маше вот на днях только исполнилось. Асоциальные элементы, что с них возьмёшь.

– Стало быть, мужчине не стоило особых усилий увести таких барышень с собой? – Задумчиво проговорила Варя, разглядывая прикрепленное к делу фото.

– За бутылку хоть на край света бы пошли. – Потупил взгляд участковый.

На мятой карточке одна из девочек, Ольга, выглядела забитым щенком: потрёпанным, неказистым, грязным. Но даже сквозь озлобленный взгляд, направленный в камеру, были видны её беззащитность и уязвимость перед этим жестоким миром.

Да, взрослые. Да, девушки. С грудью, с талией и прочими прибамбасами, свойственными возрасту. Но, по сути, они оставались наивными детьми, не познавшими в жизни ничего, кроме грубости и лишений.

– Родственники имеются? – Поинтересовался Егор, листая и не находя нужной информации.

– Родственники есть. – Замялся мужчина. – Только, думаю, бесполезно их спрашивать. Им до девочек, как до фонаря.

– Но вы всё равно разузнайте, хорошо? – Попросил Лунёв. – И ещё. С кем они общались? Может, кто-то из их дружков в курсе того, куда они отправились накануне?

– Да. Я всё узнаю. – Он поднялся с места.

– Спасибо.

Позже, когда участковый уже ушёл, Варя склонилась над разложенными на столе бумагами и замерла. Она уперлась руками по обе стороны от стола и всматривалась в строчки, словно сыч на охоте.

– Странная закономерность. – Сказала девушка.

– Какая? – Отозвался Егор.

Олег, мешавший ложкой свой кофе, застыл, перестав бесить всех звоном металла о стенки кружки.

– Маша, Оля. – Произнесла Варя, перекладывая бумаги. – Оля, Маша.

Руслан тоже оторвался от бумаг и посмотрел на неё. Егор подошёл ближе.

– Три из них постарше, одна совсем маленькая. Но имена совпадают, и будто не просто так.

– Думаешь, он зациклен на этих именах? – Предположил Олег.

– Возможно, это что-то очень личное. – Пожала плечами Варя.

– Тогда как быть с мальчиками? – Вмешался Лунёв. – Они не вписываются в эту картину. И вообще. Он что, подходит, спрашивает, как их зовут, а потом уводит?

– А что, если он сидел за изнасилование несовершеннолетних? – Метнула в него взгляд следователь. – Что, если у его жертв были именно такие имена?

– Педофилы, вернувшиеся с зоны, ненавидят своих жертв. – Поддержал её Олег, шумно отхлебнув кофе. – В тюряге таких опускают. Они ходят, презираемые всеми заключенными, и их бьют все зэки, кому не лень.

– Хорошо. – Согласился Егор. – Тогда изучаем архивы. Ищем отбывших срок за изнасилование! – Майор перехватил Варин взгляд, лихорадочно брошенный на часы. – А ты, Комарова, отправляйся-ка домой. – Скомандовал он. – И чтоб завтра, как огурчик, поняла? Выполнять!

– Я остаюсь, Егор Максимович. – Бросила девушка, отворачиваясь к компьютеру.