Чистый лист - Таня Берд

— Ну да, точно. А как же иначе. Я решил, что ты беспринципная, что привыкла идти по головам. Потом, услышав разговор Кости с женой, был очень удивлен. Оказалось, вы друзья. Ты дружила со следователем, к тебе по-отечески относился твой адвокат. Да даже Алла к тебе прониклась. Вот тут я и начал смотреть на тебя по-другому. А тут еще отчим со своим наследством привязался, нашел чем пугать, — хмыкнул Стас. — Рассказал, Виктору и про тебя, и про отчима. Ну друг и посоветовал мне жениться на ком-нибудь, чтобы отвязались и предложил твою кандидатуру. Ну а почему бы и нет, сломанная судьба, согласна будет на все, лишь бы выгрести, — Стас отвернулся. — Вот за это я себя ненавидел. Тут еще Костя примчался, узнать, зачем мне это все и обещал мне голову открутить, если обижу. Семен Андреевич тоже просил тебя не обижать. А я все не верил, думал ты им пыль в глаза напускала. Но я начал узнавать тебя лучше. Да ты красивая, сексуальная, но что у тебя внутри? И чем больше узнавал, тем больше понимал, как я ошибся в тебе, Алин. Что ты необыкновенная девушка… А когда ты прошептала, что тебе тяжело будет уходить…

— Ты слышал? — задохнулась я от возмущения. Он кивнул.

— Неожиданно было приятно это слышать, — потупив взгляд, ответил муж.

— Ну а мне было приятно, когда ты гладил меня по ноге, щеке, — пристально глядя ему глаза хитро сказала я.

— Притворялась? — хмыкнул Стас.

Он молча подошёл к столу и достал из верхнего ящика ещё какие-то документы и положил их передо мной.

— Алин, я готов тебя отпустить, — стоя у меня за спиной прошептал он. А меня трясло, я не готова, не хочу.

— Это документы на развод? — еле сдерживая слезы, прошептала я.

— Да.

— Почему ты их сам не подписал?

— Я думаю лучше будет, если ты первая подпишешь, — тихо и с грустью ответил муж.

— Если ты действительно хочешь развода, Стас, подписывайся первый, — я протянула ему ручку, и он её взял. Всё, конец, я этого не переживу.

Стас нагнулся над документом, намереваясь его подписать. Мне казалось, что моё сердце остановилось, я видела только ручку, собирающуюся перечеркнуть мою жизнь. Но Стас медлил, я слышала, как он тяжело дышит. Радовало только, что и ему это так же тяжело, как и мне.

— Нет, я не хочу развода, — откинув ручку, твёрдо сказал муж.

— Почему? — я не ошиблась, он действительно меня любит. Так хотелось услышать эти три слова сейчас, в этой обстановке. Он молчал — Демидов, ответь, почему?

Стас уткнулся носом в мою макушку и тихо сказал то, что я так ждала:

— Я люблю тебя, малыш!

Слезы закапали на этот проклятый документ, я молча взяла его в руки и стала рвать:

— Фик тебе, Демидов, а не развод, — улыбаясь проговорила ему. — Какой же ты чурбан. — Он издал возмущенный возглас. — Да чурбан, — я встала с кресла, — неужели ты не понял, что я тебя люблю. Зачем же ты так? — и я расплакалась.

Муж подошёл и обнял меня:

— Алин, ты чего ревешь-то? — как-то по-детски спросил он.

— От счастья, Демидов. Я думала, ты подпишешь этот чёртов развод. Я чуть не упала тут.

— Алин, прости. Я не знал, что ты чувствуешь ко мне.

— Демидов, ты совсем дурак или притворяется?

— Малыш, ну кто тебя знает. Может ты так просто.

Я постучал ему кулаком по лбу:

— Ты во мне сомневаешься? Стас, я чуть себя до полного истощения не довела, переживая нашу ссору. Да я не представляла, как мне жить без тебя. А ты сомневаешься.

— Прости, меня, малыш! Так страшно было, что ты скажешь нет, и это все просто благодарность твоя или… — он запнулся.

— Или что, Стас?

— Не знаю, — он крепче прижал меня к себе. — Выходи за меня замуж.

Я отстранилась от мужа и удивлённо уставилась на него.

— Демидов, мы женаты. У нас свадьба была.

— По-настоящему, Алин.

— Я не знаю, как у тебя, а я замуж выходила по-настоящему. Я даже платье выбирала то, о котором мечтала. Я думала, пусть на два года, но по-настоящему. И в первую брачную ночь я пришла к тебе, но ты спал.

— Я не спал, — тихо проговорил он. Увидев моё возмущение, объяснил: — Алин, ты была такая счастливая, такая восторженная. Я боялся, что это просто порыв, что потом возможно будешь жалеть.

— Демидов, как ты управляешь компанией, заключаешь сделки, если ты так многого боишься?

— Ну это разные вещи. Тут чувства. Для меня это и так в новинку, и все те обстоятельства, сведшие нас не добавляли уверенности. Хотя и Виктор, и Костя, да и Семён Андреевич вчера, когда я попросил его подготовить документы…

— Ты вчера это все подготовил? — перебила я его. — Зачем?

— Это постановление давно лежит у меня, я все никак не мог собраться с силами тебе его показать. Виктор мне все уши в Москве прожужжал. Они мне втроём в один голос говорили, чтобы я не валял дурака и показал это просто так, что ты не захочешь разводится. А я все боялся, — он усмехнулся.

— Станислав Егорович, да вы оказывается тот ещё трусишка, — засмеялась я. — Никогда бы не подумала, что ловелас Демидов, такой трус.

— Ну ты сравнила, Алин. Это же вообще разные вещи. Одно дело ты хочешь и берёшь, другое, когда ты любишь по-настоящему, всем сердцем. И ещё, Алин, — серьёзно добавил он. — Ты всё-таки должна это знать. Как только вердикт был вынесен, я был у твоих родителей, — он тяжело вздохнул, — они сказали, что это ничего не меняет.

— Значит, мама приходила, уже зная, что меня оправдали? — вздохнула я. — Ну и ладно, у меня отболело уже. Ты знаешь, Стас, вся эта история показала кто есть кто в моей жизни, раскидала всех по местам. Да в конце концов, я сомневаюсь, что ты позвал бы меня замуж. — рассмеялась я.

— Я думаю позвал бы. Ты моя судьба, Алин, — помолчав, он хитро глядя на меня добавил. — Значит ты не хочешь разводится и уезжать в Москву? — Я просто показала ему фигу. — Тогда у меня условие.

— Какое? — удивилась я.

— Ты меняешь фамилию и становишься Демидовой Алиной Михайловной и перестаёшь пить таблетки.

— Это уже два условия, — поддразнила я мужа.

— Значит два условия, — спокойно ответил Стас.

— Ну хорошо, согласная я, — театрально- снисходительно дала свое согласие.