Босс на всю голову - Елена Макарова

Сознание вернулось. Из абсолютного вакуума мыслей и чувств меня выбросило в звенящую тишину. Словно кто-то щелкнул выключателем и дал питание моему обесточенному телу.

Нестерпимо хотелось пить. Во рту пустыня Сахара. Будто я бухал неделю запоем. Не припомню такого похмелья со студенческих лет, когда я кутил у друзей в общаге. Тогда мне было семнадцать, а сейчас тридцать два и я уже стар для такого дерьма. Как бы не вывернуло под бой курантов. Твою мать! Новый год!

Подскочил в поисках телефона и чуть не распрощался с содержимым желудка. в висках стучало от каждого движения. Как в замедленной съемке дотянулся до прикроватной тумбочки и взял телефон – до полуночи пара часов. Удивительно, что не потерял его или не разбил к чертовой матери. Какого хера я так напился? В сознании поплыли кадры как в черно-белом кино. Всё из-за хмыря, которого притащила Лиля. А кстати где она? Где моя строптивая жена? Неужели снова сбежала?

Превозмогая себя, отправился в душ и переоделся в первое попавшееся, что увидел, открыв чемодан. Рядом стоял Лилин – значит, она еще здесь. Эта глупышка, задумав тайный побег, непременно взяла бы с собой приметную шумную обузу. Как она дожила до двадцати трех лет? Наивная, доверчивая…

Но стоило вспомнить как она ловко управляется с перцовым баллончиком, этот невинный образ сразу растаял, и передо мной предстала упрямая и вздорная девчонка.

Я облажался: Лилианой не так просто манипулировать. Она слишком непосредственна, чтобы придерживаться в намеченных мной рамках, поэтому надо постоянно присматривать за ней.

Похлопав ладонями себя по лицу, чтобы хоть немного взбодриться, я спустился в гостиную. Все те же лица: беседующие отец с Сергеем, уткнувшиеся в телефоны Глеб с Катей и скучающая Вера. От ее кислого лица даже замутило. Терпеть не мог ее вечно скорбную мину.

Мать, конечно же, я как вседа нашел на кухне, хлопочущей над ужином.

– Как ты, сынок? – заметила меня, широко улыбаясь.

– Отлично, – солгал без зазрения совести. У меня вошло в привычку ничем не расстраивать мать. Но она и так все чувствовала без лишних объяснений. Тут же взяла с соседней тумбы заранее приготовленный стакан воды.

– Выпей, станет полегче, – и протянула пару таблеток.

Я послушно проглотил их и осушил весь стакан до дна – все еще мучила жажда. Проклятая Серегина “беленькая”.

Незаметно “увел” один из бутербродов с подноса, пока мать отвернулась.

– Максимушка! – беззлобно возмутилась она. – Это для гостей, – посетовала.

– Я ваш главный гость, Людмила Петровна, – говорил с набитым ртом. Невольно вспомнились времена, когда я, будучи еще совсем мальчишкой, на всех праздниках на кухне путался у нее под ногами.

– Ни в этот раз, – лукаво улыбнулась.

– Кто же, если не я, твой любимчик? – а сам потянулся за вторым бутербродом. На этот раз мать шлепнула меня по руке:

– Это для Лилички.

Из уютного ощущения детства я молниеносно вернулся в суровую реальность. Я боялся что мать придает слишком большое значение моей липовой свадьбе, слишком увлечется ролью свекрови. И, конечно же, меня подтачивало гадливое чувство вины.

– Где она кстати? – хотел позорно увильнуть от разговоров и сбежать якобы на поиски жены.

– Только что ушла, хотела переодеться перед застольем. Странно, что вы не столкнулись.

Всё очень даже логично: маленькая трусиха прячется от меня. Будто я монстр какой-то. Что творится у нее в голове? Ее не просчитать. Непредсказуемая.

– Добрая девочка, – вдруг со несвойственной ей серьезностью произнесла мать, – весь день помогала мне.

– Лилиана трудолюбивая, – выдал характеристику хорошего сотрудника, а не комплимент любимой женщине. – Я хотел сказать порядочная, – опять ляпнул глупость, – то есть ответственная…

Черт! Почему я не могу охарактеризовать ее как женщину? Она же не предмет мебели. Замкнутая, вся в себе, от этого кажется холодной. Даже любопытно, что будет если припереть ее к стенке и …

Воображение разыгралось, подкидывая чувственные образы во всех отношениях зажатой Лили. Отчетливо представлял как жадно касаюсь ее, как она сексуально выгибается, как сладко стонет, как кончает от моих пальцев…

*** твою мать!

Меня прошиб холодный пот: от возбуждения и вместе с тем от самобичевания. По-пьяни чуть не лишил Лилиану девственности. Какая же я грязная свинья!

Наверное, до полусмерти ее напугал. Она и раньше шарахалась от меня как о прокаженного, а теперь точно решит, что я маньяк-насильник. Не удивлюсь, если она уже лезет в окно, чтобы удрать через поля.

– Мам, я пойду, – и запнулся, не зная какую ложь придумать, – мне надо…

Но она не обратила внимание на мою рассеянность, отвлеченная сигналом таймера плиты:

– Зови жену, скоро сядем за стол.

Я собрался нати Лилю, но не для того, чтобы накормить маминым пирогом. Нужно срочно поговорить с ней – извиниться.

Буквально физически ощущал потребность покаяться, она, словно вибрация, била по телу, странным образом концентрируясь в правом бедре. Уже подумал, что это психосоматическое проявление чувства вины, но то был всего лишь телефон в кармане брюк. Что за идиот?! Хватит на сегодня пить, а то и так как заторможенный.

Небесной карой оказалось сообщение от Элины:

Поверить не могу, что Новый год мы встретим врозь. Неужели ничего нельзя придумать?