Причина смерти - Элен Лин

Софья.

Я слышала, как он звал меня. Видела его, бегущего за мной, когда открывала дверь в машину. И видела фигуру, в бессилии провожающую взглядом автомобиль. Еле сдерживая вой и всхлипы, вытирала глаза и нос, трясущимися руками. Облизываю губы, глотая солёные ручьи, тихо постанывая, в попытках не закатиться плачем.

-Маш, привет. – Сглатываю комок, стараясь говорить нормально.

-Привет, Соф! – Отвечает девушка.

-Слушай…я могу приехать к тебе?... Пожалуйста, это очень срочно. – Это правда срочно и мне совсем некуда идти.

-Конечно, Андрей опять в командировке, так что залетай. Всё нормально? – Чувствуется напряжение в её голосе.

-Нет…всё совсем не нормально. Скоро буду. – Бросаю трубку и вижу входящий от Саши, сразу же сбрасываю.

Его номер отправила в чёрный список, капая слезами на экран мобильного.

Когда соседки рассказали мне о Ксюше, я стояла с ноутбуком под мышкой, совершенно не ожидая того, что услышу. Придя домой, долго плакала. Из-за всего сразу. Из-за того, как это было несправедливо, из-за того, как долго они оба страдали, из-за того, как ему было больно. И ещё из-за того, что это значило для меня. Она не предала его, не бросила, он не может разлюбить её.

К дому четы Вербицких приехали через бесконечные двадцать минут. Расплатилась с водителем и вошла в не запертые ворота. Маша стояла на крыльце, кутаясь с норковую шубу и курила, зябко перешагивая ногами.

-Ну, чего это мы такие грустные? – Берет в руки моё заплаканное лицо, и порывисто обнимает. – Кто тебя обидел, птичка?

Даю волю чувствам и громко всхлипываю на плече девушки.

-Оо, ясно. Пойдем скорее, у меня есть пара бутылочек игристого антидепрессанта. – Заводит меня в дом, помогает снять шубу, указывает, где ванна.

Умываюсь, безжалостно уничтожая макияж, который тщательно наносила всего час назад. Лицо чистое, но красное и опухшее. Вытираюсь полотенцем и выхожу, слыша хлопок от пробки шампанского.

-Идем сюда! – Зовет нежный голосок Маши.

Мы знакомы всего пару месяцев. Меня наняли дизайнером в их новый дом, но мы сразу же спелись. Почти одного возраста, обе блондинки со страстью посекретничать. Муж у неё невероятно строгий и требовательный. Со мной она могла дурачиться, говорить глупости, кушать вредную еду, курить и не бояться, что я расскажу кому-то, а потом это дойдёт до ушей её достопочтенного супруга.

Неуверенно замираю на пороге огромной кухни, пока Маша разливает шампанское. Очень не хочется плакать, но слезы продолжают срываться с ресниц. Мари смотрит на меня, поджав губы. Плечи девушки опускаются, оставляет бутылку на столешнице и идет ко мне, с громким выдохом заключив в объятья.

-Поплачь, звёздочка, поплачь. – Поглаживает меня по лопаткам.

От того, что кто-то меня жалеет снова перехожу в фазу активного плача, в этот раз громко, на разрыв. Я не знаю, куда деться от этой боли, как вырвать из себя. Хочется сдирать кожу ногтями, забраться под ребра и выдернуть все иголки, пронзающие тело.

-За что, Маш, за что? – Завываю, сотрясаясь всем телом.

Она не отвечает, только сильней обнимает. Кажется, даже сама плачет.

Когда основная волна проходит, обнаруживаю себя уже только нервно дергающей плечами. Каждый вдох получается рваным, судорожным, но я дышу.

-Пойдем выпьем успокоительного и поговорим, наконец. – Шепчет Маша. Киваю, и мы расцепляем объятья.

Мне не хочется смотреть ей в глаза. Представляю, насколько жалкий и уродливый у меня сейчас вид. Опускаю лицо, наскоро вытирая.

-Держи. – Вижу нежно-розовое полотенце, которое подруга вкладывает мне в руки.

-Спасибо. – Собственный голос подводит, став хриплым и низким.

Приведя себя в порядок, быстро шагаю к столу, за которым уже восседает хозяйка дома. Стул очень удобный, и я позволяю себе сгорбиться, растекаясь по нему.

-Ну что… а этот тост я посвящаю завтрашнему похмелью! – Вздыхает Маша и поднимает бокал.

Глупо, но я смеюсь и чокаюсь с ней бокалами. Шампанское сразу ударяет пузырьками в нос и горло. Сладкое и прохладное. Выпиваем обе до дна, и Маша сразу же наливает ещё по бокалу.

-А теперь рассказывай о своих печалях. Что тебя привело в замок графа Дракулы, путник? – Она ободряюще улыбается мне, и я всё выкладываю.

О наших отношениях с Сашей она знала. Сначала я жаловалась на то, как безответно страдаю. Потом делилась радостью нашего сближения. А теперь говорю о том, как всё закончилось. Стараюсь пересилить себя и не заплакать снова, пока рассказываю. Когда она видит, что я на грани, заставляет пить, придумывая ужасно нелепые тосты. А я всё говорю и говорю, хожу по кругу, ругаю его, потом оправдываю, потом снова ненавижу. Голова скоро лопнет от собственных противоречивых чувств.

-Софи, детка, ну что ты так переживаешь? Сашка какой-то, подумаешь. – Машет элегантной ручкой подруга, открывая вторую бутылку. – Ты посмотри на себя! Такая красотка! Я тебе такого мужика найду, всё будет: деньги, статус, огромный дом, прислуга, частные самолёты, весь мир посмотришь! Прямо сейчас могу показать парочку завидных мужиков. – Достает мобильник, но я обрываю её, как только она разблокирует экран.

-Да не надо мне этого, Маш. – Устало опускаю лицо на ладони, потирая опухшие веки. – Люблю я его. Он меня из такой задницы вытащил, поверил в меня, прощал, дрался за меня, терпел выходки мои глупые. Мне так с ним хорошо было. Он честный, добрый, заботливый, красивый и…Боже, какой же с ним секс. – На последних словах глухо смеюсь. – Но вот из-за своей этой честности, верности, он никак не отцепится от своей бывшей. Я ужасный человек, дорогая, я ненавижу мёртвую женщину.

Мари какое-то время кусает губу, затем убирает телефон на стол и садится на свой стул.

-Я тоже теперь её ненавижу. Так что мы обе ужасны. – Смотрит в потолок, отпивая из бокала. – Знаешь, звёздочка, дай ему выбрать. Пусть побудет один, вдоволь поубивается по своей жёнушке и решит, чего хочет: жить воспоминаниями или получить сногсшибательную секси-красотку, которая терпит все его заскоки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-А мне как быть? Как я без него? – Судорожно выдыхаю, в панике от этой мысли. – Если я его увижу, если он хоть слово скажет и позовёт…Маш, я побегу к нему сразу же. Я уже хочу обратно. – Обнимаю себя руками, словно удерживая.