Передружба. Недоотношения - Алекс Хилл

Ладони покалывает электричество. Никому не кажется, что тост затянулся? Почему все молчат и слушают так внимательно, будто Ромашова открывает священное таинство?

– В общем, за тебя!

Чувствую, как по волосам и плечам стекают призрачные помои. И это было только предупреждение.

– Все пьют за тебя, Богдана, а у тебя в руках даже стакана нет, – насмешливо бросает Кирилл.

– Она не пьет, – грубо вмешивается Кот.

И теперь все становится кристально ясно. Нельзя сказать, что я удивлена. Чего-то подобного и ожидала. Подвоха или провокации. Возможно, все было бы хуже, если бы Богдан не находился весь вечер рядом со мной.

– У меня есть ответный тост, – выхватываю у Кота стакан, глядя на Ромашову. – У нас действительно нет ничего общего, Оксан, кроме воспоминаний. И я буду молиться каждый день, чтобы это никогда не изменилось и их ни за что не стало больше. Всех с наступающим!

Делаю пару глотков горьковатой колы и возвращаю стакан Богдану. Отмечаю мысленно, что люди в этой комнате абсолютно мне не важны. Ни их мысли, ни их взгляды, ни их мнение не имеет веса.

– Я ухожу, – говорю Богдану с улыбкой на лице.

Он ставит стакан на компьютерный стол и берет меня за руку, шагая на выход из комнаты. В коридоре помогает мне надеть куртку и тянется за своей, но я его останавливаю:

– Кот, ты можешь остаться.

– Нет. Я иду с тобой.

Такой серьезный и решительный. Вау. Снова улыбаюсь. Не понимаю, чему вообще радуюсь, но чувствую такой душевный подъем, что не могу перестать. Оксана хотела опустить меня, но кое-чего не учла. Больше она для меня не авторитет. Совсем нет. Она не вызывает ни зависти, ни восхищения. Ее слова просто звук. Смешки этой компании – пшик. Я сама смеюсь над ними. Мы квиты. А вот ее угрозы… Что будет, если Кот узнает обо всем? Еще и вот так? А может, и пусть? Довериться судьбе?

– Слушай, – шагаю спиной к двери. – Серьезно, Кот. Это твои друзья, здесь твоя девушка. Она уже наверняка гуглит номер киллера, чтобы убрать меня, ведь ты к ней почти не подходил за последние два часа. Оставайся. Я не вписываюсь. Мы оба это понимаем. Я напишу тебе, как буду дома.

– Бо…

– С наступающим, – открываю дверь.

– Я тебя не отпускаю.

– А я у тебя и не спрашиваю.

Захлопываю дверь перед носом Кота и вприпрыжку спускаюсь по лестнице. По-моему, отличное завершение года. Теперь можно насладиться салатами и жареной курицей в кругу любимых и близких людей, а не на этой дурацкой тусовке, где каждый пытается уколоть побольнее.

Кот… Он и правда сегодня вел себя со мной так, как я хотела, но в целом ситуация глупая. Зачем мне делить его с кем-то? Бороться за внимание? Он может быть моим другом, но и своя жизнь, и круг общения у него должны быть. Он не вещь, и я не собираюсь присваивать его только себе.

Выбегаю на улицу и быстрым шагом направляюсь в сторону дома. Снег хрустит под ногами, усиливая ощущения счастья. Оксана думала, что, ткнув в мою непринадлежность к «избранной» касте, сможет расстроить меня. Наверное, еще пару месяцев назад так бы и было, но она опоздала. Поднимаю голову к небу, ловя губами и ресницами снежинки. Дышу легко и свободно. Чувство гордости практически отрывает от земли. Решаю оставить всю тяжесть в этом году, а новый начать с чистого листа.

– Бо! Погоди!

Вижу бегущего за мной Кота. Куртка распахнута, шапка зажата в руке. Он останавливается рядом, едва ли не сбивая меня с ног. Видимо, это судьба. Пора рассказать уже Богдану всю правду. Останемся друзьями – хорошо. Нет – переживем!

– Я тебя провожу, – говорит он, тяжело дыша.

– Ну проводи…

Наши шаги медленные, молчание затягивается, как удавка на шее. Пытаюсь придумать правильное вступление, подобрать нужные слова, но это нереально.

– Кот, мне нужно тебе сказать кое-что. – Фраза слетает с губ, и сердце сходит с ума, точно так же, как перед первым выходом на сцену.

Сегодня у меня всего один зритель, но очень важный. Луч прожектора светит в лицо, Богдан сидит на единственном кресле в пустом зале. И в финале я либо услышу аплодисменты, либо громкие шаги по паркету и хлопок двери.

– И мне тоже, – говорит Богдан.

– Сначала я. Послушай, пожалуйста, и попытайся понять. Это непросто.

Кот останавливается, заставляя затормозить и меня. Становимся лицом к лицу. Его внимательный взгляд накаляет атмосферу. Над нами темное небо, вокруг ни души. Пустой двор и два лучших друга. Что же между нами? Передружба или недоотношения?

– Бо, это же я. Я тебя слушаю.

Да. Это он. Мой лучший друг. И все было замечательно, пока я не решила изменить наши отношения, поддавшись чувствам. Но я ведь была абсолютно счастлива рядом с Богданом в том статусе, который мы оба для себя определили. Вся эта кутерьма с планом, с выходкой Ромашовой и их отношениями… Это все так меня запутало, что теперь не могу найти начало. Исток.

Кто ты для меня, Кот? И самое главное, кем я хочу, чтобы ты был?

– Все изменилось между нами, – открываю сердце, которое с огромным трудом собрала после осенней катастрофы. – Кот, я… я люблю тебя. Ты для меня очень важен. Ты дорог мне. Ты мой лучший друг.

Не смотрю на Богдана. Не могу. Пытаюсь справиться с собой и эмоциями, что рвутся наружу словесным потоком бессмыслицы. Нет! Нужно объяснить четко, а главное, честно.

– Оксана сказала сегодня одну вещь… Мы друзья детства, но время идет. Мы выросли. Мы все. Теперь все по-другому. Ты другой. У тебя изменились интересы и круг общения.

– И ты первая в этом круге.

– И я хочу в нем остаться, но, как видишь, с остальными я не смогу поладить.

– Забудь о них. Лисенок, я…

– Подожди. – Зажмуриваюсь, ощущая, как на виски давит напряжение. – Дай мне закончить. Я думала, что влюблена в тебя. Ты, блин, единственный парень, с которым я общаюсь так близко. Наверное, меня покусали девчонки с бурлящими гормонами и заразили этой ерундой. Я ревновала тебя, а когда ты начал встречаться с Оксаной, то…

– Бо!

– Не перебивай! Я не хочу, чтобы это стояло между нами. Это были выдуманные чувства. Я сама их придумала. Ты мне нужен. Нужен мой друг Кот, который смеется над моими шутками, смотрит со мной сериалы и рассказывает о том, что впереди нас ждет куча приключений во взрослой жизни.

– Я нужен тебе как друг? – тихо переспрашивает он, обхватывая мои запястья.

– Да. Если ты все еще хочешь им быть.

Голова опущена, подбородок дрожит. Боюсь услышать ответ, но жду его с нетерпением. Вот. Я призналась. Где облегчение?

Облегчение приходит в крепких объятиях. Жарких, как летний полдень. Светлых, как утро на берегу моря. Обхватываю Богдана, прижимаясь щекой к его плечу.