Путь к сердцу мужчины - Сандра Мартон

— Да. А потом мы вместе готовим ужин.

— Вместе готовите, значит.

Мэтт едва сдержал ухмылку. Джо заметил и бросил на брата испепеляющий взгляд.

— Что смешного, Романо? Никогда не встречал человека, который учится готовить?

— Нет. То есть, конечно, встречал. Я и сам люблю торчать на кухне вместе со Сью.

— И что?

— Просто от твоего рассказа веет семейным уютом.

— Скорее желанием выжить — только и всего, — взвился Джо. — Господи, да мой желудок не в состоянии жить на жареных цыплятах из ресторана.

— Раньше тебе нравилось.

— А теперь приелось, знаешь ли.

— Понятно, — кивнул Мэтт, размышляя, на какую тему можно перевести разговор. — Слушай, а если Люси не принимает от тебя денег, на что же она живет?

Джо поджал губы.

— Ты к чему клонишь, приятель?

— Да ни к чему. Просто интересно, на какие средства эта девушка существует. Чем она зарабатывает?

Джо вскочил со стула, перегнулся через стол и схватил брата за рубашку.

— Мне не нравятся твои намеки.

— Эй, ты уже во второй раз хватаешь меня за грудки из-за этой девицы. Мне такие выпады не по душе, — разозлился Мэтью. — Остынь, братец.

Несколько секунд мужчины молча смотрели в глаза друг другу. Потом Джо выдохнул, разжал пальцы и отошел от стола.

— Мне кажется, я схожу с ума, — признался он.

— И не тебе одному, — кивнул Мэтт. — Что с тобой такое?

— Сам не пойму.

— Наверное, гормональный взрыв. Такое случается не только с подростками. — Мэтью подошел к брату и обнял его за плечи. — Ты уж прости за то, что наговорил тебе в прошлый раз. Я ошибался: Люси, кажется, очень мила. Я уверен, если ты все ей объяснишь, признаешься, что был не прав, попросив остаться…

— Она на самом деле мила. У нее прекрасное чувство юмора, она любит ходить под парусом. А еще у нее легкая рука. Она купила несколько растений и поставила на большое окно в гостиной. То есть не совсем купила. Эти горшки стояли на улице у мусорного бака — кто-то их выбросил, и они уже почти завяли. А Люси их пожалела, принесла домой и выходила. Теперь эти растения украшают мой подоконник. Я показал ей пару приемов на бильярде и теперь все время проигрываю.

— Да, но если ты чувствуешь себя зажатым в угол…

— Отнюдь. Она обладает настоящим даром — может вести себя как мышка. Мне иной раз приходится оглянуться, чтобы убедиться, что Люси рядом. Вечерами, когда мы сидим в гостиной и читаем или смотрим телевизор…

— Ты сидишь вечерами дома и смотришь телевизор?..

— Или читаю. Или вот на бильярде играю… — Джо удивленно посмотрел на брата. — Черт подери, и правда от моего рассказа веет семейным уютом.

— Джо, — мягко начал Мэтью, — я думаю, ты влюблен в Люсинду.

— Ты что! Нет, конечно! — Джо отскочил в сторону. — Ни за что никогда не полюблю. Поверь, это только к лучшему. Тебе не понравится такая невестка.

— Почему это? Ладно, я только сказал, что она кажется милой. Приятной, заботливой…

— Успокойся ты, ради бога! Она стриптизерка.

Мэтт в изумлении уставился на брата.

— Кто?

— Кто слышал. Впервые я увидел ее в блестящем бикини с игривой улыбкой на устах, она выпрыгнула из торта на мальчишнике.

Мэтью нащупал за спиной стул и плюхнулся на него.

— Ну и дела!

— Вот именно. — Джо дошел до края дворика и вернулся назад. — Хочешь, чтобы я влюбился в такую женщину?

— Нет, нет. Что ты! — Мэтью вскочил. — Ни за что!

— А почему? — Глаза у Джо потемнели. — Полагаешь, она недостаточно хороша для представителя семьи Романо?

— Нет, конечно, — замотал головой сбитый с толку Мэтт. — Но ты же сам сказал…

— Она все отрицает. Говорит, раньше никогда из тортов не выпрыгивала. И вообще не развлекала мужчин.

— Ну, — осторожно начал Мэтью, — может быть, это прав…

— Утверждает, что принадлежит к одному великосветскому семейству из Бостона с очень древней родословной. Говорит, они богаты.

— Знаешь, а вдруг она…

— Придумала целую историю. Будто на том мальчишнике оказалась случайно: кулинарные курсы направили ее группу для приготовления угощений. Ей пришлось выпрыгнуть из торта, чтобы получить диплом. До этого она окончила какой-то колледж благородных девиц, их там не учили зарабатывать деньги. А теперь Люсинда вынуждена сама себя обеспечивать. Ты полагаешь, нормальный мужик купится на такую белиберду?

Мэтью пожал плечами и не нашелся, что ответить.

— А еще она говорит… — Джо почему-то перешел на шепот, — что у нее до меня никого не было. — Он посмотрел на брата, ожидая, что тот начнет спорить. — То есть она не напрямую это сказала, но ведет себя именно так. Когда мы… ну ты понимаешь… занимаемся любовью.

— Да, понимаю, — кивнул Мэтью и примирительно вскинул руки. — И вот что я тебе отвечу. По-моему, вам с ней нужно поговорить по душам. Если она врет, ты заметишь.

— Думаешь?

— Уверен. — Мэтью откашлялся. — А еще я уверен, что тебе не помешало бы и с самим собой разобраться. — Он похлопал брата по спине, и они пошли по дорожке к дому. — Просто честно признайся себе в своих чувствах к ней. Понимаешь меня?

Джо кивнул.

— Может, Люси меня и не обманывала, — размышлял он вслух. — Но даже если и не так… люди ведь меняются, правда?

Мэтту вдруг припомнилось, как в юности Джо постоянно попадал в переплет. А в последние годы он пахал как лошадь, чтобы заработать себе имя в финансовом мире. И хотя он по-прежнему не пропускал ни одной хорошенькой девушки, сердце его всегда оставалось холодным…

— Конечно, братишка, еще как меняются.

Джо ехал домой непривычно медленно. Многое предстояло обдумать.

Как хорошо, что он заскочил к брату. Почему-то захотелось с ним поговорить. Пятница выдалась спокойной. В пять он должен был идти в ресторан с клиентом, но тот предложил перенести ужин. Тогда Джо позвонил Мэтту — просто спросить, как дела. Слово за слово, и они договорились пораньше уйти с работы и попить пива у Мэтта дома.

— Что за радость быть начальником, если не можешь себе позволить маленький прогул? — спросил он. Джо рассмеялся и ответил, что такой подход ему нравится.

Джо вздохнул и притормозил перед светофором.

В последнее время его жизнь стала богатой на события. Не только Мэтт удивился, узнав, что Джо предложил женщине жить с ним. Он и сам от себя такого не ожидал.

Конечно, все это временно, до тех пор, пока Люси не захочет перемен.