Ради счастья дочери - Сандра Мартон

– Конечно. Я просто была занята, и все. У-у-у, пальчики оближешь. Подумать только, а я собиралась поужинать какой-то обезжиренной, безвкусной ерундой. Пусть мне теперь придется голодать до конца недели! Но такую жертву стоит принести.

– Не заговаривай мне зубы, Энни Купер. Я тебя насквозь вижу.

– Вот тебе крест, я прибавлю два дюйма в бедрах, – сказала Энни. – Но это очень вкусно.

Деб достала из коробки еще кусок.

– Если у тебя находится время есть и спать, значит, ты не так уж занята. Что происходит? Ты не хочешь идти в кино, даже если там играет твой любимый актер. Ты не хочешь идти в торговый центр, даже если там распродажа.

– Извини, Деб. Это правда, но я действительно была…

– И… – продолжала Деб, отправляя в рот кусочек перца прямо из коробки с пиццей, – вместо того чтобы поделиться со мной хорошими новостями, как полагается старому доброму другу, ты заставляешь меня узнавать все от других.

Улыбка Энни застыла на лице. Никто не знает о том, что произошло на острове. Никто даже не знал, что она улетала вместе с Чейзом. Кроме Дон и Ника.

– Какими «хорошими новостями»?

– Сама знаешь.

– Не знаю, иначе бы не спрашивала. Деб, о чем ты?

Деб отодвинула тарелку и открыла банку колы.

– Ну, для начала, когда ты собираешься рассказать мне, что дала старине Милтону от ворот поворот?

– А, это.

– Да, это. Не могу сказать, что меня это огорчило. Милтон – хороший парень, но он тебе не подходит.

– Откуда ты узнала?..

– Яс ним на днях столкнулась в супермаркете.

– Ну и что? – произнесла Энни с вызовом. – Если тебе интересно знать, встречаюсь ли я с ним, ты могла бы просто спросить меня об этом. Незачем было допытываться у бедняги Милтона.

– Я не допытывалась. Он стоял в бакалейном отделе, такой несчастный, я подъехала к нему со своей тележкой и предложила попробовать ржаные хлебцы или кукурузные хлопья, в зависимости от того, что ему нужно. А он посмотрел на меня как побитая собака и спросил, давно ли я тебя видела. Я сказала, что мы обедали вместе несколько недель назад. А он сказал, что давно с тобой не виделся. А я сказала…

– Уф! – Энни подняла руки вверх. – Позволь мне все объяснить, ладно? Милтон – милейший человек. Очаровательный человек. Но… мы с ним просто друзья.

– Мне кажется, он считал иначе. – Деб взяла еще один кусок пиццы. – То есть, возможно, у вас были серьезные намерения.

– Нет! Мы никогда… – Энни закрыла лицо руками. – О Боже. Мне плохо.

Деб тихо рыгнула.

– Я согласна: пицца – убийца, но не настолько же…

– Нет. Я о Милтоне. Черт побери! – воскликнула Энни и рассказала ей о том, что произошло на свадьбе… что она сделала это назло Чейзу. – Но потом я ему все объяснила, – быстро добавила она.

– Ты разбила его сердечко, – печально сказала Деб, потом хихикнула и слегка ущипнула Энни за руку. – Перестань! Я преувеличила. Милтон прекрасно выглядел. Счастливее, чем обычно. А в середине нашего разговора к нам подошла женщина и взяла его под руку. Женщину зовут Молли. Не помню фамилию. Новенькая на факультете английского языка. И не надо быть ясновидцем, чтобы понять, что между ними что-то есть, когда она положила свой кочан капусты в тележку рядом с его овсянкой. Милтон просил передать тебе привет, если я тебя увижу, так что передаю.

Энни с облегчением вздохнула.

– Я рада. Честно говоря, Деб…

– Честно говоря, Энни, не понимаю, почему ты не сказала мне, что провела выходные после свадьбы со своим потрясающим бывшим мужем?

Энни покраснела до корней волос.

– О чем ты?

– Дон мне рассказала. – Деб потянулась за куском пиццы, откусила и задумчиво пожевала. – Я ее встретила в хозяйственном отделе.

– Ты никогда не думала сменить супермаркет? – ласково спросила Энни. – Что еще сказала тебе моя дорогая дочь?

– Только то, что вы с Чейзом уезжали вместе. Пытались начать сначала, но у вас не получилось. Это так?

– Да, – ответила Энни. – Это так.

Деб, которую трудно было одурачить, пристально посмотрела в глаза подруги.

– Может быть, твоя девочка и поверила этой истории, – сказала она, – но я – нет. Почему ты не хочешь рассказать мне, что на самом деле произошло?

– Ничего не произошло.

– Энни… – произнесла Деб.

Раздался звонок в дверь. Энни молча поблагодарила Бога.

– Не надейся, что тебе удастся избежать объяснений, – крикнула ей вслед Деб. – У меня твердые намерения вытянуть из тебя все, как только ты вернешься. – Она повысила голос: – Ты слышишь?

Энни закатила глаза.

– Слышу, – сказала она, открывая дверь.

На крыльце стоял мальчик. Дождь лил на его волосы и плечи и на желтую тележку, стоявшую на дорожке.

– Миссис Энни Купер?

Энни посмотрела на длинную белую коробку, которую он держал в руках.

– Мисс Энни Купер, – поправила она. – И я их не возьму.

Мальчик пожал плечами и посмотрел на ярлык, прикрепленный к коробке.

– Это дом сто двадцать шесть по улице Спрус?

– Да, и ты вернешь эти цветы туда, откуда доставил.

– Это розы, мадам. На длинных стеблях, красные…

– Я знаю, как они выглядят, и не хочу их. – Энни повернулась, взяла со столика в холле кошелек.

– Но…

– Вот, – сказала она, протягивая мальчику десятидолларовую купюру. – Мне жаль, что тебе пришлось выходить на улицу в такую ужасную погоду.

– Но…

– Спокойной ночи.

Энни захлопнула дверь. Вздохнув, прислонилась к стене и закрыла глаза.

– Что там?

Она открыла глаза. В холле стояла Деб и смотрела на нее.

– Ничего. Это… ошибка. Доставка. Мальчик ошибся…

– Энни, я все слышала. Он не ошибся адресом, и ему нужна была ты. И у него была потрясающая коробка с розами, а ты сказала, чтобы он их забрал.

Энни вскинула подбородок.

– Да, – проговорила она, проходя мимо Деб в кухню. – Тебе принести стакан или лед для колы?

– Я хочу знать, не схожу ли я с ума. Кто-то посылает тебе розы на длинных стеблях, а ты даже не хочешь взглянуть на них? Даже не хочешь спросить, от кого они?

Энни достала два стакана из шкафа и со стуком поставила на стол.

– Чейз, – решительно сказала она.