Подкидыш для депутата. Выбор сердца - Вероника Лесневская

Обнимаю Катю, хрупкую, дрожащую то ли от холода, то ли от пережитых эмоций. Неожиданно для самого себя думаю о том, что ее нужно защищать, жалеть, оберегать. Не отходить от нее ни на шаг. Заставить забыть прошлое, отпустить боль, о которой она молчит.

Подхватываю измученного котенка на руки и несу в комнату. У нее почти не осталось сил сопротивляться. Доводит себя, грызет изнутри. А я "помогаю" ей самоуничтожаться. Наверное, хватит!

Укладываю Катю в постель, будто ценнейшую ношу. Сбросив пиджак, устраиваюсь рядом. Сгребаю недоумевающую девчонку в охапку и заключаю в кольцо своих рук. Потому что хочу. И не привык себе ни в чем отказывать.

— Зачем, Дим? — шепчет Катя, боясь разбудить Машу, и утыкается носом мне шею.

Измученная, податливая, бесконечно несчастная. Больно быть рядом с ней. И тепло одновременно.

— Что «зачем»? — так же тихо спрашиваю я, обнимая горе-жену крепче.

Наш разговор начинается странно, но я и этому рад: зато не кричим друг на друга.

— Зачем ты здесь, со мной? — выдает после паузы. — Ди-им… — поднимает на меня заплаканный взгляд.

— Хочешь, чтобы я ушел?

Внимательно всматриваюсь в ее лицо. Красивое, несмотря на следы недавних рыданий и отсутствие макияжа. Не выдержав, целую холодные от слез щеки. Замечаю, как Катя прикрывает глаза. Тает, но слишком медленно.

Жду ее ответа. Напряженно, нервно. Потому что сам не готов уходить.

— Не знаю, — тяжелый вздох. — А ты хочешь, чтобы мы остались? — парирует она.

Катя желает убедиться, что сказанное мною в ванной — правда. Что я не передумал. Ведь до последнего не верит, что подонок, подобный мне, способен на какие-то чувства. Сам в этом сомневаюсь.

— Я ничего не говорю просто так, — увиливаю от прямого ответа. — Да и кто будет мне мозг выносить, если вы уйдете?

Катя расслабляется и тихонько смеется. Молчу, боясь спугнуть момент. Зарываюсь рукой в ее волосы, легко массирую затылок. Прижимаю котенка ближе.

Как же сложно с ней! Я словно сапер-самоучка на минном поле. Шансов нет, но я упертый.

— С этой миссией мы справимся, — произносит Катя сквозь улыбку.

— Договорились, — ухмыляюсь я.

Целую ее в лоб, касаюсь губами носика. Спускаюсь ниже, почти достигая главной цели. Но вдруг…

— Не боишься заиграться? — выпаливает жена серьезно.

И бьет прямиком в цель. Конечно, боюсь! Привыкнуть, увязнуть. Мне не нужна семья. Лишние обязанности, ответственность. Я должен строить карьеру.

— А ты? — бросаю невозмутимо.

Туше, котенок! Недалеко ведь ушла от меня.

Кажется, понимаю, почему меня тянет к Кате. Мало кто когда-либо мог по-настоящему противостоять мне, и тем более баба. А она… Появилась в моем доме, преследуя какие-то, только ей ведомые, цели. Высокие, благородные или меркантильные — не столь важно. Главное, что сейчас Катя сдается, растворяясь в моих объятиях.

Чувствую, как она пожимает плечами. Ухмыляюсь: нечего задавать вопросы, на которые у самой ответа нет!

Мы очень похожи. Два игрока, забывшие правила и свернувшие не туда. Однако пройти уровень заново невозможно.

Поставим на паузу. Пока что. Нам обоим нужна небольшая передышка.

Глава 5

Екатерина

Ночь без сновидений. Впервые за долгое время. Я настолько устала и лишилась сил? Или дело в уютных объятиях, что дарят чувство защищенности?

Просыпаться с Димой непривычно. Но мне надоело ругать и винить себя. Завтра все закончится, мы расстанемся навсегда. Как только мне дадут отмашку, я тут же соберу дочь — и мы исчезнем. Тем временем Диме будет, чем заняться и о чем подумать.

Помню, когда стояла на крыльце этого дома, я мечтала, как раздавлю врага. Как буду наслаждаться его поражением. Наблюдать, как Щукин стремительно скатывается в пропасть отчаяния. И упиваться своей местью.

Я искренне надеялась, что это поможет мне утолить боль. Но что-то изменилось во мне. Надломилось внутри. Настолько, что я готова предать свое прошлое и рассказать обо всем Диме. Однако упорно отгоняю от себя подобные мысли. Возможно, он простит мне документы, если я объясню все. Но Машеньку — никогда!

Выход один — испариться. Дима быстро забудет меня, вычеркнет из жизни и вздохнет с облегчением.

Сегодня последний день перед апокалипсисом, учиненным мною. Хочу провести его спокойно. Немного пожить иллюзией. Иллюзией семьи. Иллюзией любви.

Знаю, что после этого станет только больнее. Возвращение в реальность разобьет меня на мелкие осколки. Но я соберусь… ради Маши.

— Доброе утро, — шепчу Диме в губы.

Прощаюсь. Каждым движением, каждым вздохом, каждым объятием.

Тянусь к лицу чужого мужчины, который умудрился за столь короткое время стать для меня роднее его. Смог пролезть в мой мозг, заразить собою душу, забрать сердце.

Отпустив сомнения, целую лже-мужа. Тоже на прощание.

Дима охотно принимает мою инициативу, но действует не так агрессивно и напористо, как прежде. Касается моих губ нежно, почти невесомо. Ласково проводит ладонями по талии, очерчивает линию бедер. Трепетно, неторопливо, не позволяя себе ничего лишнего и порочного.

Он словно приручает меня.

Поздно. И напрасно.

— Доброе, — улыбается полусонно.

Дима сейчас кажется искренним, настоящим, человечным. И таким близким. Будто я знаю его всю жизнь.

— Как спалось? — зачем-то спрашиваю я, вживаясь в роль любящей жены.

— Прекрасно, — целует меня в висок и зарывается носом в мои волосы. — Особенно, когда ты звала меня по имени сквозь сон, — щекочет кожу горячим дыханием. — А не чужого мужика. Прогресс, — добавляет с ревностью.

Сам того не осознавая, напоминает мне, зачем и ради кого я здесь. Невольно провоцирует. Впрочем, я и так все уже сделала…

Миссия выполнена, справедливость совсем скоро восторжествует, а я смогу быть свободной. Но как сбежать от самой себя? И от своих неправильных чувств?

Я обязательно что-нибудь придумаю. Потом. После того, как произойдет непоправимое.

Завтрашний исход неизбежен. Локомотив уже мчится, и его не остановить. Да я и не собираюсь!

Всего лишь немного почувствую себя живой. Напоследок.

На сегодня план прост: привычная возня с Машей, непринужденные беседы с Димой, совместный ужин, теплые объятия. Без ругани, без выяснения отношений, без обид.

Один идеальный день одной неидеальной семьи. Которой на самом деле нет…