Взрослая дочь - Саша Ройс

Прищуриваюсь.

- Я не пила таблетки и не ставила уколы. У меня противопоказания, - трёт наманикюренными пальчиками висок. Стыдно? Да не поверю никогда!

Врала мне в глаза…. Просто в глаза!

- Ибрагим умер. – Сунув руки в карманы брюк, подпираю задницей торцовую часть стола. - Чего ты сейчас хочешь? – спрашиваю вроде бы спокойно.

- Замуж за тебя не хочу. Да и не люблю я тебя…

- Уже легче.

- Мне нужна твоя помощь с сыном.

- Сыном? – сдвигаю брови.

Адель мотает головой.

- Пол ребёнка ещё не известен, слишком маленький срок. Просто я думаю, что это мальчик.

- Угу, - скрещиваю руки на груди, - ты сотворила его, не спросив меня, и только что призналась в этом!

- Я не хочу больше лгать.

- Попробуй, - слегка пожимаю плечами, нисколько не веря её намерениям.

- Солор, ты ведь знаешь, что это твой сын. Твой ребёнок! Ты не оставишь его и меня, - жалостливо произносит она.

- О чём ты думала, Адель? - всматриваюсь в знакомое красивое лицо, к которому я равнодушен.

- Я не думала, Солор, просто хотела счастья.

Отвечаю ей философским и снисходительным вздохом.

- Если бы ты пришла ко мне и просветила меня насчёт коварного плана Ибрагима, ты бы точно получила больше «счастья», чем дождёшься от меня теперь.

- Я…

Выставляю раскрытую ладонь вперёд:

- Помолчи уже! Мне нужно подумать, - отталкиваюсь задницей от крышки стола и прохожу немного вперёд, - правильнее сказать, всё обдумать. Никому не рассказывай о беременности.

Завожу руки за голову, провожу сцепленными пальцами по затылку, стимулируя, таким образом, мозговую деятельность.

- Мне нужны будут родительские права. Дальше «беременеть» и рожать будешь за границей. Это пока всё, что я могу тебе сказать. – Вперяю взгляд в брюнетку. – Не доставай меня своим обществом. Я сам тебе позвоню.

- Как скажешь, - любовница поднимается и собирает «пасьянс». – Я не хотела, чтобы так получилось.

- Ты хотела. И так получилось, - железно стою на своей точке зрения.

- Ты будешь хорошим отцом, Солор, - она медленно подходит ко мне ближе.

- Как ты думаешь, когда ребёнок вырастит и узнает обстоятельства своего рождения, он поймёт тебя? Скажет «спасибо»?

- Солор…

- Иди, пока не убил, - с презрением цежу я.

Адель молча вышагивает к двери, но, взявшись за ручку, оборачивается ко мне и настаивает:

- Ты будешь хорошим отцом, я в этом не сомневаюсь.

Я её чуть не пришиб, а она не сомневается!

Качаю головой, охреневая от наивности и простоты. Чтоб я ещё раз с эскортом связался. Отныне только постоянные пассии! Вон те редкие женщины, которые умеют молчать, и являются залогом здоровья и репутации мужчины. Надо пересаживаться с одной модели общения с бабами на другую. Сто пудов.

- Солор, - за спиной раздается знакомый голос, и я рефлекторно выпрямляю спину, - можно с тобой поговорить?

Глава 51.

Солор

Оборачиваюсь.

- Не слышал, как ты вошла.

- Я помешала? – Николь изгибает бровь.

- Нет, - качаю головой, потирая большим пальцем область над переносицей, - только что проводил гостью, от которой одна сплошная головная боль.

- Я видела девушку, - она мажет взглядом по двери, - вылетела отсюда пулей.

Устало вздыхаю.

- Хочу выпить. Будешь? – бросаю на Васильчикову короткий взгляд, шагая к шкафчику с напитком.

- Нет, - неуверенно отвечает она, присаживаясь на край того кресла, в котором совсем недавно сидела Адель.

- Будешь, - настаиваю.

Вынимаю из шкафа фигурную бутылку с золотыми звездами и плескаю содержимое на самое дно.

- Немного, - заверяю я, протягивая собеседнице стакан. Она принимает его и с вопросом «пить или не пить» в глазах, глядит на жидкость цвета крепкого чая.

- У меня к тебе разговор, Солор, - меланхолично проговаривает она, слабо покручивая стеклянное дно в руке, и в один решительный момент, выпивая всё его содержимое.

Я забираю у Николь пустой стакан, когда она протягивает его мне обратно, ставлю на пристенную высокую столешницу.

- Сначала я: твои дела с коллекторами улажены, - шагаю к самому большому креслу в этой комнате, - правда, я ещё не успел посмотреть документы…

- Отпусти меня!

Карие глаза в таинственной мольбе уставились на меня, а я так и сел.

- В смысле «отпусти»? – хмурюсь и недоумеваю.

- За эти несколько дней я поняла одну очень важную вещь, Солор, - она окунается в свои мысли, - я человек не этого круга. Я не смогу. Я признаю это и хочу уйти.

Плотно сжимаю челюсти. Впускаю и выпускаю воздух через ноздри. Что за бабы? Они меня доведут…

- И куда собралась? – терпеливо выставляя перед собой руки, соединяю их подушечками пальцев.

- В Европу? - пожимает плечами.

- Хочешь спрятаться?

- Возможно, это инстинкт самосохранения. – После непонятного для меня колебания, Николь поднимает на меня глаза. – Если кто-то узнает, что я дочь Ибрагима? И что ты со мной спишь? И тебе не поздоровается и мне. Я думаю, что так будет лучше и для тебя, и для меня. Это точно не та идея, где я переживаю только о себе, Солор! Пойми.

- Мне показалось, что ты согласилась на моё «покровительство»?

- Тебе показалось, - кивает и моргает одновременно, - я думаю, нам не стоит продолжать. – Подтягивает одно плечо к голове. – Вот увидишь, добром это не кончится.

Расслабляю кисти и роняю их на подлокотники.

- Николь, ты меня не слышишь, - со вздохом замечаю я, - ты теперь под моей защитой и, пока ты не пренебрегаешь ей, с тобой ничего не произойдёт.

Не веря мне, она качает головой и плавно опускает её вниз.

- Что это? – поднимает с пола клочок бумаги.

Адель!

Нарочито оставила какой-то из своих документов.

- Справка о беременности… - глаза девушки бегают по небольшому листку.

Шумно выдыхаю.

- Солор… - направляет на меня свой изумлённый взгляд. – Та гостья… - показывает рукой на дверь. – Это её?

- Отдай сюда! – пытаюсь вырвать у неё справку.

- Нет, постой. – Николь останавливает меня жестом руки. - Она беременна