Забудь о любви - Анастасия Соловьева

— Тут офигенно! Не скажу, что лучше картинга, просто по-другому. Вообще нельзя сравнивать картинг и вид на столицу, правда? Ты часто тут бываешь? — забрасываю его глупыми вопросами и, не дождавшись ответа, продолжаю: — А в моём городе подобных мест не было, только вид на террикон или высохшую речку, в которой даже рыба больше не водится. Ещё есть какие-то заброшки, но я не любитель таких приключений.

— Какие же приключения тебе по душе? — с улыбкой спрашивает Богдан.

— Картинг! — первым делом называю я. — Кино, театр, концерт хорошей группы, может быть, посещение катка или роллердрома. Я нигде не была, — развожу руками. — Любое место будет для меня самым настоящим приключением. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, просто, — пожимает он плечами и смотрит на темнеющее небо. — Ты заблокировала номер своего бывшего парня?

Он задаёт этот вопрос так неожиданно, что я не сразу нахожусь с ответом. Вдыхаю прохладный после дождя воздух и непонимающе смотрю на Богдана. Он серьёзен, между бровей даже морщинка появилась. Взгляд нечитаемый.

— Нет, — вздыхаю.

— Почему?

— Не знаю.

— Сделай это. Пусть он больше тебе не звонит.

— Лучше номер телефона сменить, — бубню я, вспоминая предательство Серёжи и тех, кого я считала подругами.

— Как ты? — Богдан касается моей руки, сжимает пальцы, выказывая свою поддержку. Я всхлипываю и прячу лицо на его груди. Вдыхаю полюбившийся аромат мужского парфюма, улыбаюсь.

— Намного лучше. Наверное, я привыкаю к неизбежному — ко лжи и предательству близких людей. Уже не так ранит, как в первый раз.

— Кто ещё тебя предал?

— Подруги. Они считают, что я ради денег замуж выхожу, а такой мужик, как Асманов, никогда не обратит на меня внимания. Одноклассницы облизываются на Рустама, как оказалось.

— У твоих подруг очень специфические вкусы, раз они считают криминального авторитета достойным мужчиной.

— Он просто богатый, — усмехаюсь я. — Проза жизни.

Богдан чуть отстраняется, обхватывает моё лицо тёплыми ладонями. Я дышать перестаю, моментально ныряя в омут его пронзительно-чёрных глаз. Богдан гладит меня по щеке и чему-то улыбается, а я, поддавшись импульсу, тянусь к нему, чтобы поцеловать. Вновь почувствовать жар под кожей и волнительный трепет, от которого голова идёт кругом.

Обвиваю руками шею Богдана и полностью отдаюсь нашему поцелую. Он неторопливый, нежный, глубокий. И многообещающий. Низ живота простреливает постыдным желанием. Я не люблю своего будущего мужа, но при этом хочу с ним видеться, хочу целовать его, обнимать, слушать его рассказы. Даже про стоматологию.

— Мне любопытно увидеть клинику, в которой ты работаешь, — говорю, когда Богдан касается губами моей шеи.

— Интересные мысли посещают тебя во время поцелуев, — усмехается он. Ловит мой расфокусированный взгляд, ведёт подушечкой пальца по нижней губе. Еле сдерживаюсь, чтобы не укусить его. Или лучше облизнуть? Боже, в кого я превращаюсь?

— Ну, я была в университете, мне понравилось. Может, твоя страшная клиника окажется не такой уж страшной.

— Почему это? — Богдан иронично вздёргивает левую бровь. — В нашей клинике пытают людей: засовывают им в рот страшные орудия и даже зубы живьём выдирают, представляешь? Так что будь поосторожнее в своих желаниях.

— Да ну тебя! — обиженно надуваю губы и отворачиваюсь от Богдана. Шутник, блин.

— Завтра ты можешь вместе со мной поехать в клинику, — говорит он уже серьёзно.

— Для этого мне придётся ночевать в твоей квартире?

— Необязательно, но раз ты сама спросила — я не против. Послезавтра ты всё равно переедешь ко мне.

— Это обязательно? — жалобно спрашиваю я.

— Да.

— А брачная ночь? Помню, ты хотел, чтобы у нас была настоящая брачная ночь…

Богдан вздыхает, размыкает объятия. Мне сразу же становится холодно без его тёплых рук и горячего дыхания на лице. Разочарованно смотрю на него, невольно ёжусь. Я опять ляпнула что-то не то?

— Кажется, мы это уже обсуждали. Принуждать я тебя не собираюсь, и плевать, брачная это ночь или обычная.

— Я решила уточнить. Мало ли, вдруг ты передумал.

Он поджимает губы и качает головой. Порой лучше промолчать, чем озвучивать свои страхи. Богдану мои слова совсем не нравятся.

— Я не хотела тебя обидеть, просто… — устремляю взгляд на огромный город, сияющий разноцветными огнями.

— Что «просто», Лия? — с нажимом спрашивает Богдан.

Мне хочется открыться этому непростому, но притягательному мужчине. Он не раз доказывал, что ему можно доверять, так чего я тяну кота за хвост? Будто храню великую тайну, когда на самом деле это такая ерунда, что даже озвучивать смешно.

— Я всегда хотела заняться сексом по любви. Ну, то есть не обязательно по любви, можно по сильной влюблённости или симпатии, — голос срывается, я откашливаюсь и сбивчиво говорю дальше: — Поэтому я так реагирую на тебя: мнусь, стесняюсь, боюсь дойти до конца. Мы слишком мало знакомы, я не успела влюбиться.

Богдан в замешательстве. Он не понимает моих заскоков. Конечно, он взрослый мужик и явно тысячу раз занимался сексом без любви. От этой мысли мне становится дурно, а внутри просыпается необъяснимая злость. Я передёргиваю плечами и быстро произношу:

— Я хочу, чтобы мой первый раз был с человеком, к которому я что-то чувствую.

— Первый?

— Да. Я девственница.

— Это многое объясняет, — краешком рта улыбается Богдан. — Но почему ты не сказала раньше?

— Потому что чувствовала себя обязанной доставить тебе удовольствие.

— Обязанной? — он хмурится и повышает голос. Немного, но я всё равно вздрагиваю всем телом.

— Ты помог мне. Благодаря тебе я здесь, а не с Асмановым в борделе.

— И?

— Я должна быть тебе благодарна. Папа постоянно об этом твердит, — отворачиваюсь, сжимаю челюсти и моргаю, чтобы не расплакаться. Взгляд Богдана такой прожигающий и сердитый, что слёзы к глазам подкатывают. Я его разочаровала. Но упрямо иду до конца, чтобы между нами не осталось тайн. Зажмурившись, произношу. — А секс — лучший способ отблагодарить мужчину.

Тишина. Вдалеке гремит гром. Очень тихо, наверное, гроза до нас не доберётся. Я не хочу снова промокнуть.

Боже, почему он молчит?