Нечаянный обман - Аманда Квик

— О… конечно…

— Мы вовсе не собираемся вращаться в светском обществе. Мы просто будем выглядеть незнакомцами в толпе, всегда заполняющей большие города, к коим принадлежит и Лондон. — Олимпия довольно засмеялась. — Кто нас заметит, не говоря о том, чтобы распускать слухи?

Джаред отчаянно пытался привнести в ситуацию каплю здравого смысла:

— А хозяин дома, где вы собираетесь остановиться? А члены Общества путешествий и исследований, с которыми вы будете иметь дело? Многие люди могут обсуждать нас, мисс Вингфилд.

— Хм… — Олимпия осторожно положила перо на крышку стола.

Джаред старался не смотреть ей в лицо.

— Мисс Вингфилд, позвольте мне сказать вам, что молодая женщина вашего положения просто не имеет права…

— У меня есть… — внезапно объявила она.

— Есть что? — изумился Джаред.

— Превосходный ответ Если нас обнаружат и ваша репутация окажется под угрозой, тогда мы выдадим себя за семейную пару.

Джаред уставился на нее, лишившись дара речи.

— Ну, сэр? Ваше мнение? — Олимпия в нетерпении ждала его решения. Так как Джаред молчал, она заговорила сама, тактично подталкивая его к ответу:

— Не кажется ли вам, что это чрезвычайно остроумный выход из положения?

— О… да…

— Послушайте, мистер Чиллхерст. Такая несомненно логичная линия поведения не только отвечает соображениям Экономии, но также проста и безопасна. Иного разумного решения проблемы просто не существует.

Джаред хотел возразить ей, что разумность как раз напрочь отсутствовала в ее плане, но не мог подобрать нужные слова. Перспектива не только жить с Олимпией в одном доме, но и делать вид, что он женат на ней, ослепила Джареда, доведя его практически до полного безумия.

Песня сирены превратила его в сумасшедшего.

— А что вы скажете своим племянникам? — наконец нашелся он.

Олимпия на несколько секунд нахмурилась, обдумывая эту проблему. Затем к ней вновь вернулась восхитительная улыбка.

— Конечно, они не должны ничего знать о наших планах, — сказала она. — Маловероятно, чтобы они смогли вступить в контакт с какими-нибудь взрослыми, которые стали бы их расспрашивать о глубине наших взаимоотношений. Вы — их учитель, ни больше ни меньше. Никто не будет расспрашивать мальчиков о нас, не правда ли?

— Думаю, что да, — неохотно согласился Джаред. — Взрослые действительно редко общаются с маленькими детьми.

— А мы не будем принимать гостей, так что с этой стороны проблем тоже не ожидается, — продолжила Олимпия с энтузиазмом.

— Мы близки к катастрофе, — прошептал Джаред, задыхаясь.

— Что вы сказали, мистер Чиллхерст?

— Ничего, мисс Вингфилд. Пустяки.

Джаред подумал, что он всю жизнь проповедовал здравый смысл, практичность и трезвые рассуждения — и вот Так, в одно мгновение, все это оказалось отброшенным. Он разительно изменился за последние дни.

Больше не существовало уравновешенного, лишенного фантазии бизнесмена, который наивно собирался купить дурацкий дневник с прагматичным намерением уберечь остальную часть семьи от беды. Он превратился в мужчину, охваченного всепоглощающим желанием; мужчину, воспарившего на крыльях страсти. Он стал поэтом, мечтателем, романтиком…

Он превратился в идиота.

Дела пошли бы гораздо легче, но он пренебрег поисками дневника ради призывов сирены.

Джаред посмотрел на прекрасное лицо Олимпии, исполненное надежды, и услышал, как волны с грохотом разбиваются о скалы. Он мысленно отдал себя в руки судьбы.

— Мисс Вингфилд, я не вижу причин, по которым ваш план не сработал бы. По-моему, вполне логичное решение проблемы, и в то же время новые впечатления определенно принесут пользу вашим племянникам.

— Я не сомневалась, что вы оцените разумность моего проекта.

— Совершенно верно. Вы не должны беспокоиться о том, где найти дом для проживания. Так как я выполняю ваши деловые поручения, то позабочусь о подходящей резиденции.

— Благодарю вас, мистер Чиллхерст. Не знаю, что бы я без вас делала.