Замуж. За сводного! - Виктория Волкова

– Не могу, Кать, – шепчу, всхлипывая. – Мне бы с Тимуром увидеться. Поговорить. Придет Милана, попрошу ее.

– Без толку все это, систер. Ну, придет он. Только расстроит тебя. Не люблю я эту семейку. Лживые ничтожные люди.

– Наверное, ты права, – вздыхаю тяжело. – Но я не могу о нем не думать… Ничего другое не лезет в голову.

– Это поправимо, – недовольно цедит сестра. – Скоро обед. Поешь и поспи. Привыкай отдыхать в тихий час. Обещай мне, что будешь заботиться о себе, а не думать об этом гаде! – произносит отрывисто.

– Обещаю, – киваю покорно.

И насилу одолев тарелку супа и мясную запеканку, закрываю глаза.

– Капельницу нужно поставить, Любочка. Екатерина Андреевна велела, – вплывает в палату медсестра. Осторожно вводит иголку в вену. Рассеянным взглядом наблюдаю, как мелкие капельки падают в систему. Закрываю глаза. Спать… Спать…

И тут же вместе с Тимуром я оказываюсь на незнакомом побережье. По узкому мостику бегу от бунгало к небольшой квадратной площадке, где уже стоит Манучаров.

– Гляди, как я умею! – кричит он, стоит мне подбежать поближе. И прыгает в воду.

Разглядываю с мостков абсолютно прозрачную воду. И не нахожу Тимура. Проходит три, пять минут. Но никто не выныривает, не плывет на глубине. Ни рядом, ни в отдалении. Только ровное чистое дно и рыбки. Разноцветные переливающиеся создания, от которых голова идет кругом.

В ужасе я зову Манучарова. Но он не откликается. Бегу к бунгало. Но и в домике на сваях моего любимого нет. Я не понимаю, куда он мог деться и почему пропал.

Кричу истошно. Но никакого эффекта. Я словно одна в этом райском уголке.

– Люба-а! – раздается откуда-то сверху знакомый голос. Выглянув в окно, замечаю Тимура на высоком склоне. Несусь к нему со всех ног по скалистому грунту. Падаю, обдирая колени. И снова бегу. Оступаюсь и падаю вниз. Лечу и уже не понимаю, где небесная синева, а где морская…

– Он меня бросил… Бросил, – ною беспомощно. – Как теперь жить? Ради чего?

– Мама-а! – слышу рядом звонкий голосок. – Я здесь! Я пришла-а к тебе!

Глава 35

Люба

Я просыпаюсь поздно вечером. За окном стоит жуткая темень, а в дальнем углу палаты слабо светит ночник. Повернувшись к диванчику, где обычно с вязанием сидит санитарка, натыкаюсь взглядом на широкоплечую фигуру. Затылок покоится на мягкой спинке. Руки расслабленно раскинуты, а ноги широко расставлены.

Манучаров!

Здесь!

И спит себе спокойно. Даже совесть не мучает.

Поперхнувшись, зажимаю ладошкой рот, боясь вскрикнуть. Откуда он в палате? Как проник сюда? Неужели залез по пожарной лестнице?

Кошусь на закрытые окна и чуть опущенные жалюзи. Если бы кто-то пробивался снаружи, я бы точно проснулась от грохота. А так полная тишина. Ни санитарки, ни лечащего врача, ни Кати.

От моего короткого едва заметного вздоха Манучаров дергается. Устало приподнимает голову. Трет лицо, пытаясь прийти в себя. Смотрит на меня неотрывно и бросает короткое.

– Привет, Любушка…

– Привет, – шепчу я, стараясь не разреветься.

Тимур в тот же момент оказывается рядом. Усаживается на постель. Стремительно тянется ко мне, собираясь поцеловать.

Отодвигаю его слабой ладонью.

– Убери руки, – всхлипываю как дурочка. – Я не хочу…

Не могу делать вид, будто ничего не случилось. Не умею играть в поддавки и не собираюсь учиться.

– Не реви, – бросает он, хватая мои ладони. Целует пальцы, но я отстраняюсь на автомате.

– Убирайся! Твой помощник мне все передал в точности. Только у меня другое мнение. Поэтому, вали к своей Лейле, а обо мне забудь. Не желаю тебя видеть, – бросаю непримиримо. Отворачиваюсь к противоположной стене. Закрываю глаза. Нужно только подождать, когда Манучаров уйдет.

Прислушиваюсь к шагам, направляющимся к двери. Где вообще охрана? Почему не выведут отсюда этого типа? Вроде, меня уверяли, что в клинику его не пустят.

За своими мыслями я пропускаю тот момент, когда хлопает дверь В комнате наступает полная тишина. Давящая и мрачная. Всего-то оттолкнула великого Янычара. Этого хватило! И даже не знаю, смеяться мне или плакать. Неужели Катя права?

Повернувшись, сажусь на кровати и снова натыкаюсь взглядом на знакомую фигуру.

– Почему ты не ушел? – цежу недовольно.

– Вот еще, – отмахивается от меня Тимур. – Сейчас не время для выяснений, Любушка. Но мы поговорим…

«Затея провалилась и он переобуется в прыжке,» – с горечью думаю я. Кажется об этом меня предостерегала Катя и оказалась права.

– Не о чем говорить, Тимур, – роняю глухо. – Твои поступки слишком красноречивы. Не выкручивайся, пожалуйста. Не унижай ложью ни меня, ни себя.

– Я пока молчу, – рычит взбешенный Манучаров. – Выводы делаешь ты. Но я надеюсь, мы еще вернемся к этому разговору. А пока скажи, что хочешь, я принесу…

– Позови мою сиделку, – прошу негромко. – Я бы поела.

В два шага Тимур оказывается у двери. Приоткрыв ее, дает кому-то указания и минуты через две в палату вплывает моя нянька Людмила Ефимовна.

– Ты и ужин проспала, Любочка. Сейчас согрею и принесу, – хлопочет она.

– Спасибо, – киваю и как только моя баба Мила выходит из палаты, пялюсь на широкую спину Манучарова, застывшего около окна.

Что он там выглядывает интересно? Что замышляет? И как сюда попал?

– Как ты здесь оказался? Кто тебя пропустил? – спрашиваю возмущенно.

– Как все люди, – поворачивается ко мне Тимур. – Зашел в здание. Поднялся на третий этаж… Много ума надо? – усмехается горько.

– А как же охрана? – интересуюсь недоверчиво. – У них есть распоряжение руководства. Лучше уходи, пока полицию не вызвали.

– Не вызовут, – отмахивается Тимур. Снова садится на диван. Смотрит устало. – Давай заключим перемирие, Любовь моя, – предлагает со вздохом. – Не хочу сейчас пререкаться.

Привычное обращение режет душу на части. Вспарывает нервы, заставляя сердце остановиться.

– Уходи и все, – шепчу, стараясь выровнять дыхание. Откидываюсь на подушки, тупо смотрю в потолок. Разрыдаться бы сейчас, только слез нет. Разглядываю белый карниз, узкие длинные лампы, встроенные в подвесную конструкцию.

Деть глаза куда угодно, лишь бы не видеть Манучарова!

И когда распахивается дверь, с удивлением смотрю на входящую в палату бабу Милу с подносом. Дверь за ней бесшумно закрывается, но я успеваю заметить Дениса и еще одного парня из команды Тимура.

Он поменял охрану? На каком основании?

– Кушай, моя девочка, – причитает санитарка, выставляя на маленький столик белоснежную фарфоровую тарелку с картофельными крокетами и моими любимыми котлетками из семги. И то и другое явно не производства местной столовки.

– Откуда эта еда? – спрашиваю недоверчиво.

– Из