Знакомство с герцогом - Салли Маккензи

– Мистер Раньон! – Сара готова была остановиться, уже не опасаясь устроить сцену, но он ее не выпускал.

– Запомните, – с угрозой проговорил Ричард, – ваше здоровье зависит от безбрачия Джеймса.

– Послушайте, мистер Раньон, – Сара едва не задыхалась от его железного объятия, – у меня нет ни малейших матримониальных замыслов относительно вашего кузена.

– Надеюсь, что нет. Я не допущу, чтобы на свет появилось отродье Джеймса. – Молча, с мрачным лицом, он протащил ее мимо оркестрантов. Сара надеялась, что на этом ее испытание закончилось, но ошиблась.

– Даже если бы ваша свадьба не была для меня такой нежелательной – и определенной угрозой для вас, – Ричард ощерил зубы в улыбке, – мне не хотелось бы разбить ваше американское сердечко.

Сара почувствовала, что у нее вот-вот начнется приступ истерического смеха. Ричард тревожится о ее сердце?

– Не сомневайтесь во мне, мисс Гамильтон. Если вы настолько глупы и опрометчивы, что собираетесь выйти замуж за моего кузена, ваше сердце будет разбито. – Он закружил ее в повороте, и она вынуждена была ухватиться за его плечо, чтобы не упасть. – Вы не привыкли к нашим обычаям, так что мне приходится вас просвещать.

– Я совершенно уверена, что в этом нет необходимости.

– А я совершенно уверен в обратном, мисс Гамильтон. Если бы вы выросли среди нас, вы понимали бы это и без слов. Прежде всего вам была бы известна репутация Джеймса.

– Какая репутация?

– О, она не так ужасна для герцога, тогда как для нас, простых смертных... – Ричард пожал плечами. – Скажем, общество далеко не всем склонно прощать подобные грехи.

– Полагаю, вы сказали достаточно.

Ричард рассмеялся.

– Не думаю. Вы знаете, мисс Гамильтон, что Джеймс принадлежит к высшему обществу. Но понимаете ли вы, что свадьба в высшем обществе, по существу, всего лишь сделка: мужчина предоставляет свое имя и состояние, женщина производит ему наследника. Любовь – честнее будет назвать это сексуальным удовлетворением – встречается в любом другом месте.

– Мистер Раньон, прошу вас! Вам не следует говорить подобные вещи.

Однако Ричард продолжал, как будто не слыша слов Сары:

– Вы, женщины, должны с волнением дожидаться, когда вам представят вашего мужа, которому вы будете рожать детей. Нам, мужчинам, ничего не нужно ждать. Мы можем спать где и когда нам захочется. Например, граф Нортхэвен в свою брачную ночь в десять вечера уложил в постель молодую жену, в одиннадцать – любовницу, а в полночь – жену лорда Эвери, после чего отправился в изысканный публичный дом мадам Бернар.

– Это отвратительно! Я вам не верю.

– Придется поверить, мисс Гамильтон. Это настолько распространено, что люди просто этого не замечают. Прислушивайтесь и приглядывайтесь на каждом рауте высшего света, и вскоре вы убедитесь, что я говорил вам правду. Так что, если вы надеетесь найти любовь в постели Джеймса, вы будете глубоко разочарованы. А удовлетворение? Может, вы его и найдете – если у вас больше смелости, чем у обычных девственниц.

Сара покачала головой и попыталась отстраниться, но Ричард снова крепко ее стиснул. Она с ужасом чувствовала, что не может от него избавиться.

– Вам известно прозвище моего кузена, мисс Гамильтон?

– Нет, и я не желаю его знать. – Сара думала только о том, чтобы поскорее закончился этот злосчастный танец.

– Даже если я вам этого не скажу, вы все равно от кого-нибудь да узнаете. Люди обожают сплетничать, а сексуальные приключения герцога такая интересная тема!

Сара посмотрела в глаза Ричарда:

– Мистер Раньон, я должна просить вас немедленно прекратить этот непристойный разговор.

Она только понапрасну сотрясала воздух.

– Джеймса прозвали Монахом, моя дорогая. Это, конечно, шутка. Джеймс отнюдь не собирается служить в монастыре. – Ричард наконец выпустил ее из своих рук.

– Мисс Гамильтон, если не ошибаюсь, этот танец вы обещали мне?

Сара взглянула на внезапно возникшего рядом майора Дрейсмита, лицо которого было мрачным и суровым.

– Вы немного побледнели. Может, предпочитаете пропустить этот танец? Я с удовольствием провожу вас в зал с закусками.

– Да, пожалуйста.

Они направились к выходу из зала. Сара старалась сохранять самообладание, хотя отлично понимала, что все вокруг заметили, как она танцевала с Ричардом, и теперь обсуждали ее поведение во время танца.

В комнате, отведенной Джеймсом для закусок, было значительно прохладнее. Когда Сара с майором входили туда, им навстречу вышла другая пара, и комната оказалась совершенно пустой.

Сара с облегчением опустилась на стул, а майор пошел на поиски чего-либо, что могло утолить жажду.

Почему ее так удивило сообщение Ричарда? Он лишь подтвердил то, о чем не уставали твердить ей отец и сестры Абингтон, как только заводили разговор о британской аристократии. Разумеется, Джеймс показал ей лишь лучшую сторону своего искусства обольщения.

И все же Сара была удивлена и даже шокирована.

Какой глупышкой она казалась себе!

Сара посмотрела на майора Дрейсмита, направлявшегося к ней с лимонадом. Безусловно, он очень хорош собой. Военная выправка подчеркивала ширину его плеч, а голубые глаза, опушенные темными ресницами, выглядели чрезвычайно привлекательно. Но почему же в ней ничего не отзывается на его красоту? Когда он протянул ей стакан с лимонадом и коснулся ее руки, она испытала лишь приятное предвкушение того, что сможет наконец утолить жажду.

Определенно она допустила ужасную ошибку, позволив чарам Джеймса взять над ней такую власть.

– Прошу меня извинить, мисс Гамильтон, но я не мог не заметить рядом с вами мистера Раньона. Боюсь, этот негодяй сказал вам что-то очень неприятное.

Сара слегка пожала плечами.

– Мое короткое знакомство с мистером Раньоном подготовило меня к тому, что от него не стоит ждать ничего хорошего. Тем не менее он действительно упомянул, что его светлость имеет некое предосудительное прозвище...

– В самом деле? – Чарлз на мгновение смешался. – Возможно, речь действительно идет о его прозвище Монах? Так знайте – Раньон приклеил Джеймсу эту кличку еще в университете, но его давно уже так не называют, по крайней мере в лицо.

– О, я понимаю. – Сара осторожно поставила стакан на стол, так и не сделав ни глотка.

– Простите меня, мисс Гамильтон, но вы не должны расстраиваться из-за таких пустяков.

– Нет, конечно, нет. И пожалуйста, называйте меня Сарой. – Она по-прежнему не отрывала взгляда от своего стакана.

Что ж, она сама во всем виновата. Сара провела в Элворде несколько недель, успокаивая себя мыслью, что Джеймс такой же американец; как и она, только с непривычным акцентом. Глупо и нелепо! Ведь они познакомились не где-нибудь, а в кровати, причем он был совершенно голым. Очевидно, Джеймс не видел ничего странного и неприличного в том, что в таком виде оказался в постели с незнакомой девушкой.