Побочный Эффект - Валиса Рома

света во Вселенной, наравне с Белым Гигантом, Туманной Областью и айовами. Но всё по порядку, а то ещё голова у вас лопнет. И тут стоит затронуть Вселенное Колесо, которое является календарём, о котором мне ещё не довелось рассказать. Как уже стало понятно, он состоит из трёх частей, в каждом из которых по три трилуна соответственно, а в одном трилуне один месяц. Это установленный календарь во всей Вселенной, и чтобы вы поняли, нааааасколько он отличается от нашего – в одной недели не семь дней, а восемь, и в месяце всего две недели.

Так вот, первая часть Вселенного Колеса названа в честь Белого Гиганта – самой большой звезды во Вселенной, что находится ровно в её центре. В эту часть Гигант начинает набирать яркость, да такую, что за миллион световых лет способен вас ослепить. А вокруг этой звезды расположены сотни Янтарных Колец, которые так же начинаются светиться, и многие из них вспыхивают и взрываются. Иномирцам, которые видят всё это вдали, не очень страшны последствия. Но тем, кто находится слишком близко к Кольцам, стоит опасаться – взрыв отражается в их глазах, меняя зрачок в форме звезды, и нередко способен ослепить. Есть лишь несколько иномирцев, которые пережили взрыв Янтарного Кольца и остались целы.  Есть даже специальный тур к Янтарным Кольцам, только вот он раз и навсегда опустошит ваши кошельки.

Мотнув головой, я вновь взглянула на вышедших из казино Мародёров. Ладно, сейчас главное с ними разобраться – что–то подсказывает мне, что они сейчас в хорошем расположении духа.

Делая вид, что разглядываю вывески, я незаметно подошла ко входу в казино с двумя громадными, как шкаф, вайтами, облачёнными в чёрные одежды. На их груди и руках имелись вставки в виде змеиной чешуи. Оба вайта затянулись толстыми сигариллами, лениво переговариваясь между собой. Я вслушалась в их разговор, разглядывая карточные столы за стеклом. Говорили они о чём–то левом, и я успела разочароваться.

Только повернувшись, чтобы уйти, я расслышала тихий писк, и оба вайта напряглись, вслушиваясь в трескучий голос:

– Слушай сюда, олухи! Все, кто сейчас дежурит на Этажах! Сверху заметили кое–кого интересного, а именно Шпильку с каким–то хреном вместе. Цербер уже знает, так что половина прёт наверх, вторая обыскивает грёбаные Этажи! Шпилька с рыжими, не белыми и не чёрными, волосами! Хрен рядом с ней как раз таки с чёрными! Обоих найти и привезти к Церберу! Будут вырываться – можно будет бить, но не до потери сознания и смерти! Всем ясно?! Отбой!

Вайты недовольно заворчали, докурив сигариллы и поплетясь по улице, буквально останавливая всех на своём пути, даже лысых.

Звёзды, Цербер уже обо мне знает… нас с Ориасом всё же заметили наверху.

Я неприлично выругалась, плюнув на Аукцион и заспешив на жилой этаж. Надо срочно предупредить об этом Ориаса – нас наверняка видели в Карен–Таре и по пути в дом Сирин. Звёзды, надо срочно отсюда сматываться! Если нас приведут к Церберу… нет–нет–нет! Я и думать об этом не хочу! Только не к Церберу!

Я держала свой пистолет наготове, запрыгнув в лифт и пытаясь сдержать нервозность. Как хорошо, что подумала об изменение личности! Меня бы уже давно выловили и на коленях поставили перед Цербером! А он то не умеет прощать, так что даже думать не хочу, чтобы он сделает со мной.

Добравшись до жилого этажа, я чуть ли не опрометью кинулась вперёд, задыхаясь от страха и тревоги. Звёзды, надо срочно добраться до Ориаса, пока до него не добрались Мародёры! Я отвечаю за него головой, и не очень хочу её потерять!

Кинувшись к лестницам, я чуть ли не взлетела наверх, пролетев несколько навесных мостов и ворвавшись в знакомый жёлтый дом. Распахнув дверь в спальню, я закричала, хватая с пола одежду и кидая на кровать:

– Живо! Одевайся! Мы по уши в дерьме! Давай же! – Я ругалась так, как ещё никогда в жизни, метнувшись к окну и приоткрыв штору. На том конце улицы виднелись тёмные силуэты Мародёров, что останавливали каждого встречно.

– Может, для начала объяснишь, что случилось? – недовольно прорычал Ориас, сев на кровати и стянув с головы рубашку. Его волосы были растрёпаны, а голый торс обвивал чёрный жгут подрагивающего хвоста. Рядом, спрятавшись под одеяло, была Сирин. – Меня ещё никогда так нагло не прерывали…

– Объяснить?! – вышла из себя я, сверкнув глазами и шагнув к нему. – Я же говорила, что вся твоя затея держится на грёбаном волоске?! Говорила, нет?! Тогда говорю! Мы в заднице! Мародёры узнали меня, и уже доложили Церберу! И теперь нас ищут, чтобы привести к нему и поставить на колени! Вот что произошло, пока ты, отключив свой мозг, размером с горошину, совокуплялся с первым встречным!

Кажется, до Ориаса наконец–то дошла наша «проблема», и его глаза вспыхнули двумя изумрудами, когда лицо заострилось. Из–под одеяла показалась феникс, испуганно взглянув на меня.

– Мародёры нас ищут?! – прошептала она.

– Да, – кинув взгляд на неё, сухо бросила я, вновь взглянув на Ориаса. – А ты – придурок, которых свет ещё не видывал. Так что живо надевай свои шмотки и валим отсюда, пока ещё можем ходить. Всё ясно?

Дождавшись, когда мужчина удосужится кивнуть, я вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Войдя в кухню, я обыскала все шкафы, наконец–то найдя тонкий короткий нож и повернувшись с ним на звук шагов. На пороге замер Ориас, поправляя рубашку и настороженно смотря на нож в моей руке.

– Надеюсь, ты не собираешься воспользоваться им против меня? – изогнув бровь, поинтересовался он.

– О, ты не представляешь, насколько сильно я хочу это сделать, – раздражённо ответила я, проведя ножом в воздухе. – Да только времени нет.

Завернув нож в полотенце и спрятав в одном из внутренних карманов рубашки с капюшоном, я взглянула на мявшуюся позади Ориаса феникса.

– Нам надо уходить… есть на Этажах безопасное место? Куда не доберутся Мародёры?

– Д–да… вроде есть… – дрожа от страха, кивнула та.

– Тогда веди.

Мы вышли из дома Сирин, как можно незаметней спустившись вниз и пробираясь к лифтам. Несколько раз я замечала на себе взгляд Ориаса, который явно хотел заговорить со мной, но так и не проронил ни слова. И этому я была несказанно рада. Объяснится он потом, когда мы получим посылку и свалим с Тутама. А сейчас пусть лучше молчит.

Лифт был уже перед глазами. Мы прибавили шаг, как