Дорогая, я не изменю(сь) - Елена Попова

И только Поле удавалось усмирить его.

Видя мое состояние, она постоянно старалась чем-то отвлечь: то круиз на теплоходе по Неве, то еще что-нибудь придумывала.

И я почти вылечился.

Казалось…

Пока один дебил в моем дворе не выскочил из машины и не стал орать: «куда прешь, курица?! Глаза разуй, если не видишь, что я здесь паркуюсь».

И уже через секунду я одной ногой был на улице. Но Поля меня остановила.

– Стой! – Она схватила меня за руку и испуганно посмотрела в глаза. – Не надо, умоляю. Я еще не отошла от той драки у супермаркета.

Накануне я сцепился с двумя горами мышц, которые лапали ее взглядом, стоя на крыльце супермаркета. Один поцокал ей вслед и я недолго думая разбил ему «цокалку».

Водила иномарки настойчиво посигналил на весь двор и мигнул фарами. Поля дрожащими руками вцепилась в руль, растерялась: зачем-то включила поворотник, потом – аварийку, через секунду по лобовому стеклу поехали дворники.

– Давай я сяду, – пытаясь потушить в себе желание надрать кое-кому задницу, сказал я, и вышел из машины.

– Долго мне тут стоять? – выкрикнул из окна иномарки тот урод. – Давай поживее убирай свое корыто с дороги! И телку свою ездить научи.

И зверь сорвался с цепи.

А уже через минуту сукин сын лежал на снегу. Без сознания…

– Я не могу так больше, Влад! – в слезах кричала Поля, когда мы вышли от следователя. – Ты очень агрессивный! Ты же… ты… Ты однажды кого-нибудь убьешь, понимаешь это или нет? Нельзя все вопросы решать кулаками. Я просила тебя не влезать больше в драки, и ты дал мне слово! Я не хочу всю жизнь таскаться по судам и просить прощения у жен тех, кого ты покалечил. Я хочу жить спокойно, понимаешь? Нам… – Она опустила взгляд, прерывисто вздохнула. – Нам лучше расстаться.

И ушла…

Все мои попытки вернуть ее были напрасны. И старания Петровича – тоже не помогли. Старик не раз пытался организовать нам встречу: то просил подбросить ее до дома, то якобы забывал документы в офисе и велел мне привезти их к ним домой, а потом как бы невзначай предлагал остаться на чай.

А потом она стала встречаться с этим г… Германом. Вышла за него, позже он сменил кресло менеджера на кресло Петровича.

Я бы ни за что не стал работать на этого высокомерного ублюдка. Пошел на это, только чтобы видеться с Полей – что-то внутри царапало: между нами еще не все кончено.

Она вроде как любила его, но однозначно не была счастлива так, как со мной. Я видел это в ее взгляде. Наверное, не такой жизни она ожидала, когда согласилась стать его женой.

«Где мой галстук? Почему не выглажена рубашка?»

Идиот, одним словом. Вынырнул из грязи в князи и поймал звезду.

И чего она в нем нашла?

Спокойствия ей хотелось?

Теперь спокойно…

По телу снова пробежал разряд, я сжал кулаки и почувствовал, как разом окаменели все мышцы.

Снова вызвал в своем воображении ее образ, и теперь уже все тело налилось свинцом.

«Это несправедливо! Несправедливо, чтоб вас всех! Полина должна была жить. Долго, счастливо жить. Родить детей, смеяться, путешествовать, черт возьми!»

Поднял безжизненный взгляд вверх и едва сумел подавить в себе желание прокричать об этом на всю кальянную.

Пока Макс, рассевшись на диване, пускал дым в потолок, я повернул голову к окну и вспомнил наш с Полиной вечер в питерском отеле.

Кстати да, в трех отелях и правда не было свободных номеров, а в том, что мы в итоге остановились – были, и даже несколько. Не помню точно, сколько я заплатил девушке-портье, чтобы она подыграла мне, сказав, что свободен только один номер. И в итоге это сработало.

Мне нужно было остаться с ней тем вечером. Очень нужно. Я хотел признаться в своих чувствах, сказать, что все мои срывы давно в прошлом и предложить начать все с чистого листа.

Мы по очереди приняли душ, она вышла из ванной в одном халате, я взял ее за руку, подвел к окну и только открыл рот, чтобы заговорить обо всем этом, но Поля взяла и одним махом все перечеркнула.

– Влад, перед тем, как ты мне что-то скажешь, я хочу, чтобы ты знал, – пристально глядя в глаза, вздохнула она. – Думаю, я беременна.

И все слова, которые я хотел сказать ей, застряли в горле.

Из воспоминаний того вечера меня вывел внезапно появившийся бармен.

– Влад, там какая-то девушка тебя спрашивает. Она у бара, – сказал он и взглядом указал на брюнетку с каре, сидевшую на барном стуле.

Глава 27. А ты точно умеешь готовить?

Люба

– Какая красота! – просияла я и еще раз покрутилась у зеркала, разглядывая новые замшевые туфли. Они обалденно смотрятся с брючным костюмчиком цвета пудры.

Не снимая обновки, принялась разбирать пакеты.

Сегодня Герман разрешил мне взять выходной, и я использовала его на полную катушку: купила пару платьев для вечерних выходов, три сарафана на лето, босоножки, вязаный кардиганчик.

Только все это разложила на кровати и отрезала бирки, как в коридоре послышался голос:

– Люб, ты дома?

В зеркале гардеробной отразилось мое заговорщическое лицо.

Закинула волосы за плечи, потуже завязала на талии ремешок пиджака и с королевской осанкой продефилировала в коридор.

– Как тебе мой образ? Красотка, да? – покрутилась перед Герой и гордо вздернула подбородок.

– Где взяла денег? – снимая обувь, буркнул он. Закатал рукава и, игнорируя мой наряд, отправился в ванную.

Я – за ним.

– Гер, тебе что не нравится?

– Нравится, – устало сказал он, и, выключив кран, повернулся. – Деньги-то где взяла, спрашиваю?

– Сначала идем со мной, – улыбнулась я и потянула его за руку.

Мы вошли в спальню.

– Вот, – я кивнула на свои наряды, разложенные на кровати. – Смотри, какая я у тебя модёна!

И глаза Геры округлились до размера блюдца. Кажется, я даже услышала, как он только что громко сглотнул…

– Любочка, душа моя… – сжав губы, сдержанно сказал он. – Скажи, пожалуйста, кто все это добро проспонсировал?

Я звонко рассмеялась и хлопнула его по плечу.

– Любовник по имени банк! – И чмокнул