Только (не) рабочие отношения - Ева Морис

Приезжать в клуб, когда вот-вот ко мне согласиться поехать Анюта? Нет уж. Поблагодарив и пожелав хорошо отдохнуть, я сбросил звонок.

Максимум за неделю «немолодого человека» ребята Ромы достанут хоть из-под земли. Посмотрим, сможет ли он еще на кого-то руку поднять, если обе будут сломаны. Заодно и про хрупкость его черепа поинтересуюсь.

За спиной раздался скрип двери, вызвав приступ раздражения. Частная клиника, а смазать двери не могут, но, когда меня тихонько окликнули, сообразил, что посетитель был только один — моя Аня.

— Вердикт? — в пару шагов оказавшись возле воробушка, уточнил я у врача.

— Можно сделать рентген черепа, но не вижу смысла. Удар, как понимаю, был не слишком сильным. С Анной Сергеевной все в порядке.

В порядке. Как же.

— У нее болела голова, — напомнил я.

Осмотрел Аню. На первый взгляд — порядок, но сотрясение — штука слишком непредсказуемая.

— Скорее всего, голова болела из переутомления и истерики, — пожал плечами врач, а Анюта покраснела. — Можете понаблюдать за состоянием, но еще раз повторяю — никаких предпосылок для сотрясения нет. Помутнения сознания нет, зрачок отлично реагирует на свет.

Нахмурился.

— И все-таки…

— Наверное, не стоит рентген делать лишний раз, — вмешалась Аня. — Я завтра отлежусь, и все хорошо будет.

Я с сомнением оглядел ее, но она только неловко улыбнулась.

— Ярослав Львович, пойдемте домой? Я боюсь, если мы еще немного времени тут проведем — у меня точно найдут какую-нибудь болячку.

— Тебя беспокоит что-то еще? — уточнил я, кинув взгляд на врача.

Неужели сам не додумался спросить?

Но нет, он покачал головой, а Анюта тут же добавила:

— Нет-нет! Все в порядке. Честное слово. Идемте?

— Идем, — вздохнул я, и попрощавшись с врачом, взял Анюту под локоть. — Если ты считаешь, что врач недостаточно компетентен, или он не все спросил или осмотрел — скажи. Мы доедем до другой больницы.

Она оглянулась, чтобы убедиться — врач действительно все слышал.

Мне для этого оборачиваться не потребовалось. Я и так слышал возмущенное восклицание и громко захлопнувшуюся дверь.

— Зачем вы так… — расстроенно произнесла Анюта и на мое показное удивление пояснила. — Он же обидится.

Обидится? Какая досада.

В следующий раз будет думать, строить ли теории о пациентах.

— Я только спросил, считаешь ли ты его компетентным. Если его так легко задеть, быть может, он не заслуживает находиться в частной клинике? Не дорос?

Анюта странно посмотрела на меня и тут же нахмурилась.

— А сколько стоит прием в частной клинике?..

— Для тебя — абсолютно бесплатно, — улыбнулся я.

Сам заплачу, только в гардероб отправлю, чтобы цены не видела. Зачем ей это?

— Так не пойдет, — тихо, но упрямо отозвалась вдруг Анюта. — Вы мой работодатель и не обязаны тратить свои деньги на меня.

А против времени, она значит, не возражает.

Я усмехнулся, и мой воробушек, словно прочитав мысли, добавила:

— Вы и так много времени на меня тратите. Мне неудобно. Я сама заплачу.

Заплачешь ты, а не заплатишь, стоит только цены увидеть. Судя по присмотренным квартирам, денег у тебя немного.

Проверять догадку не стал.

— Предлагаю включить оплату больницы в аванс зарплаты, самостоятельный воробушек, — сказал я спокойно, но смешок все равно вырвался.

— Это не доставит неудобств? — нахмурилась Аня, когда я остановился возле ресепшена.

— Никаких.

И ведь правда, никаких. Не буду же я на самом деле давать в бухгалтерию такое распоряжение.

Анюта сомневалась, но после небольших колебаний (вероятно, быстро подсчитала собственные финансы) согласилась.

— Заберешь нашу одежду пока? — спросил, отдав ей номерки.

Естественно, она не отказалась.

Оплатив прием, я попросил распечатать бланк приема, чтобы понять, что зафиксировал врач. По сути, ничего.

Царапнуло только упоминание «истерики». Возле кабинета врач ее тоже упоминал.

Только утихшая злость поднялась с новой силой. Но пока ей было не место и не время. Вот как найдем этого калеку…

Аня уже ждала возле входа. Куртка накинута, в руках мое пальто и злосчастное полотенце.

— Вы отвезете меня домой? — поинтересовалась Анюта, после моего красноречивого взгляда закрывая мокрые волосы.

Очнувшийся во мне собственник уверял, что воробушка нужно увезти домой. Нельзя оставлять ее одну в квартире. Заставлять спать на маленьком, неуютном диване…

Отвезти домой? Легко. Но только в свой.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — задал я вопрос и зачем-то приложил ладонь к ее лбу.

Давай же, воробушек, только дай мне намек, что тебе плохо.

— Нормально, — улыбнулась она. — Извините, что из-за меня пришлось ехать в больницу. Вы сказали про сотрясение, и я испугалась, — она на секунду опустила глаза, виновато вздохнув.

Вот глупый воробушек. Лучше бы ты кокетничала и говорила, что тебе нужна моя твердая рука, чтобы дойти до машины.

— Я был инициатором. Ничего страшного.

Мы вышли на улицу.

Свежий воздух немного остудил мозги, а до меня дошло, что для того чтобы увезти воробушка к себе, нужна причина. Иначе Аня может неправильно понять. Или правильно. Тоже вариант…

Но все же должна быть внешняя, пусть даже глупая, причина.

— Ты голодна?

— Нет, я пиццей наелась, — она благодарно улыбнулась, а я с досадой подумал, что пицца была плохой идеей.

Открыв перед ней дверь автомобиля, огляделся.

Предложить прогуляться? Но не обернутой в полотенце же.

Позвать посмотреть кино? В рекомендациях врача было указано избегать ярких картинок и громких звуков.

Я обогнул машину и, только вставив ключ, уточнил:

— Что планируешь делать?

— Отсыпаться, — Анюта сладко зевнула. — Мне кажется, я сейчас впаду в спячку, как медведь.

— Не забудь поставить на понедельник будильник, иначе придется самому будить, — хмыкнул я, и кинул взгляд на девушку, чтобы убедиться — покраснела.

Чтобы замять собственную неловкость, Анюта потянулась к ремню безопасности и долго пыталась вставить его в паз.

— Помочь, воробушек? — перехватив ремень, завершил начатое и улыбнулся вновь смутившейся Ане.

— Спасибо… — раздалось в ответ тихое, и я, хмыкнув, выехал с парковки.

Она собралась спать. Стоит ли ее везти к себе или и так достаточно впечатлений?

Что нужно больше, остаться одной или наоборот, почувствовать, что рядом кто-то есть?

В больнице Анюта была бодрячком. Улыбалась, убеждала, что чувствует себя хорошо. Но сейчас она выглядела уставшей.